– Мия, конечно, – нравоучительно начинает он. – Его дочке надрали зад.
– Да нет, – качаю головой. – Дело не в этом.
– Пойдём. – Иван берёт мою руку, но я высвобождаюсь.
– Дай мне минутку. – Закрываю глаза.
– Что ты… Мия, не надо, он может почувствовать. – Шипит недовольно мой парень. Но меня уже не остановить.
Открываю глаза и улыбаюсь, как дурочка, будто Ваня что-то мне говорит. А тот скрестил руки и буравит бирюзовыми глазами. Он знает, что прерывать «процедуру» нельзя, можно и улететь. Вот такой большой минус многих способностей.
Поэтому продолжая сосредотачиваться и настраиваться мысленно на эмоции мужчины, тянусь к нему невидимой нитью. Ну, я так для себя её представляю. К мужчине кто-то подошёл из преподавателей и он на нас не смотрит, поэтому я приоткрываю свою защиту и меня тут же жалит Ванино раздражение. Шлёпаю его по плечу и тянусь дальше.
Это похоже на тепло разливающееся по всему телу. Оно пульсирует в каждой клеточке, в целом это даже приятно, но не тогда, когда накрывает чужими эмоциями. Представьте что на вас обрушилась огромная волна и просто смела вас, не давая даже вздохнуть. И это всё нужно как-то сдерживать и притуплять.
Когда моя нить дотянулась до мужчины, то получила щелчок, ну как по лбу, и юркнула ко мне обратно. Я стояла и продолжала улыбаться, хотя хотелось реально потереть лоб. Энергия обиженно всколыхнулась и вернулась ко мне, и я выставила защиту.
– Замечательно, он идёт к нам. – Недовольно морщится Ваня. Но берёт себя в руки и разворачивается в приветственном поклоне министру, я следую его примеру. – Министр Григорий.
– Так значит ты та самая проводница душ. – Он слегка в приветствии кивнул головой, но жест был какой-то холодный. Его тёмно-карие глаза оценивающе пробегаются по мне вызывая какие-то странные щекотания по телу. Будто кто-то ползает. – Не хорошо без спроса считывать чужие эмоции, девочка.
– Мия. – Мне совершенно не понравился его тон и изучающий взгляд, будто я экспонат в музее. – Меня зовут Мия.
– Мы извиняемся. – Говорит Ваня, и чувствуется неловкость вообще всей ситуации.
– Я не обиделся. – Холодная улыбка тронула тонкие губы. Взгляд лениво перешёл на Ваню, но потеряв быстро интерес вернулся ко мне. – Я впечатлён. Магистр Антон Павлович и Серафим рассказывали о ваших способностях. Это действительно уникально. Мне бы хотелось поприсутствовать на ваших с Серафимом тренировках, понаблюдать, как вы призываете души и освобождаете их.
– Я предпочитаю, чтобы на наших тренировках не было посторонних. – Таким же холодным тоном ответила ему. В глазах серафима Григория блеснул огонь недовольства.
– Девочка, не тебе решать кому присутствовать на тренировках. У нас доступ свободный везде. – Улыбается он сквозь зубы, а глаза стреляют молниями.
– Моё имя Мия. – Чеканю я, и брови двух ангелов ползут вверх. – Прошу обращаться впредь ко мне по имени. Что касается тренировок, мне нужно сосредоточиться, а посторонние будут меня отвлекать и смущать. Поэтому, буду вам признательна, если вы позволите спокойно нам заниматься, и воздержаться от присутствия во время наших с Серафимом тренировок. – Подчёркнуто вежливо высказалась я. Очень надеюсь, этот самодовольный баран не появится в зале. И надо будет об этом поговорить с магистром и Серафимом. Пусть посещают общие лекции, а не индивидуальные. В конце концов мы не в цирке на представлении.
– За языком тебе бы тоже не помешало следить и воздержаться от каких-либо высказываний с высшим по чину. – Сказанные слова холодом пронзают кожу.
– Серафим Григорий, – вмешивается Ваня и в его словах слышится сталь. На лице суровое выражение, глаза сверкают недобро. – Мия вам уже ответила и думаю, повторять вам не надо. Если вас интересуют вопросы по занятиям, то вам нужно обращаться к Серафиму или Антону Павловичу, но никак не к студентке. Тем более, – продолжает он свою тираду. – Антон Павлович сам настоял об индивидуальных занятиях. А это значит, что вам точно нужно сначала обратиться к нему. Вы же сами понимаете, как тяжело новообращённому ангелу справляться с силой.
– Да, да, – щурит он хитро глаза, и я снова ощущаю, что по мне кто-то бегает. – Очень тяжело. – Потом резко хлопает в ладоши, что мы вздрогнули от неожиданности. – Конечно, вы правы, надо поговорить сначала с магистром. Извините, если проявил настойчивость и неучтивость. – Он расплылся в мерзкой ухмылке и удалился.