– Боже, какой он противный. – Меня передёрнуло. Ощущение какой-то липкой тягучей смолы, постепенно начало проходить.
– А я думал, что он о дочере говорить будет. – Хмыкнул Ваня.
– Похоже все кто выше чином, не особо интересуются своими детьми. – Пожимаю плечами. – А потом они становятся стервами или мудаками.
Именно так. Это какая-то порочная система, где дети становятся лишь продолжением амбиций родителей, а не самостоятельными личностями. И когда эти дети, не получив должного внимания и воспитания, начинают вести себя так, как этот… Григорий, то удивляться не приходится. Его самоуверенность, его манера общения – это же явный признак того, что ему никогда не приходилось сталкиваться с реальными последствиями своих слов и поступков. Он привык, что ему всё сходит с рук, что его статус защищает его от любой критики.
Чуть позже, переодевшись в тренировочный костюм, в зале я встречаюсь с ангелом Серафимом. Мне дико хочется спать. И слушая его наставления в пол уха, мои глаза медленно закрываются.
– Мия, – укоризненный взгляд. – Что с тобой сегодня, ты ночью не спишь что ли?
– Ну, почему же, – еле подавляя зевок, готовый вырваться наружу, смотрю в дощатый пол. – Просто кошмары часто снятся, и легче не становится. А последний, так вообще отбивает все желания.
– Так не пойдёт, – хмурит брови Серафим и подходит ко мне. – Нужно, чтобы ты больше отдыхала, твоя энергия требует больших затрат, отдачи. А если ты будешь вялая и засыпать на ходу, мы ничего не добьёмся.
– Да всё я понимаю. – Киваю устало головой. Сейчас бы на подушку в тёплую кровать, а не это всё. – Серафим, – в голове сидел навязчивый вопрос, который я просто не смогла держать в себе. – Скажите, а можно как-то избежать, чтобы министры не посещали наши тренировки? – Он удивлённо приподнял брови.
– А что, кто-то проявил интерес? – Сосредоточил на мне свой взор.
– Да. Причём очень настойчиво. – Вспоминаю встречу в спортзале, которая оставила неприятный осадок. – И один какой-то неприятный момент, когда он смотрел на меня.
– Это какой? – наклонив голову на бок, Серафим продолжает внимательно слушать.
– Пока он на меня смотрел, было ощущение, что по телу бегают муравьи. – Я тряхнула плечами, вспоминая ощущения. – Не знаю, – пробормотала я. – Возможно я привлекла его внимание больше, когда попыталась считать его эмоции. – В задумчивости прикусила нижнюю губу.
– Ты что?! – Возмутился Серафим и крылья недовольно затрепетали. – С ума сошла!? Мия, мы занимаемся, чтобы ты блокировала чужие эмоции, а не целенаправленно считывала. Удивительно, что он тебя ими не задавил.
Я знала, что он прав. Наша цель – научиться защищаться от чужого эмоционального давления, от тех, кто мог бы использовать свои способности для манипуляции или нападения. А я, вместо того чтобы строить барьеры, пыталась проникнуть в чужие эмоции, как неопытный взломщик, пытающийся открыть запертую дверь без ключа.
– Мне просто стало интересно… – промямлила я совсем сникнув. – Я поняла, что я почувствовала что-то странное, но объяснить не могу.
– Мия, больше так не делай, – снова нравоучительный тон и серо-зелёные глаза смотрят с неодобрением. – Скорее всего, министр пытался залезть в твою голову, и возможно считать мыли или ауру. По крайней мере то, что ты описываешь, похоже на какую-то из этих способностей.
Серафим тяжело вздохнул, его крылья медленно опустились. В его глазах, обычно полных строгости, мелькнуло беспокойство.
– Мия, это не игра. Эмоции – это не просто волны, которые можно поймать. Это энергия. И если ты не умеешь ею управлять, она может поглотить тебя. Особенно эмоции существ вроде него. Ты знаешь, кто он такой.
Я кивнула, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Я знала. Он был одним из древних, существом с силой, способной изменить мир. И я, новичок, пыталась заглянуть в его душу.
– Я просто… хотела понять, – прошептала я, опуская взгляд. – Почему он так на меня смотрит. Почему я чувствую себя так… уязвимой рядом с ним.
Серафим подошёл ближе, его присутствие было успокаивающим, несмотря на его гнев. Он положил руку мне на плечо, и я почувствовала тепло, проникающее сквозь ткань моей тренировочной одежды.