– Уходим. – Голос мой звучит сухо и хрипло, как будто это я кричала. Внутри меня всё рушится. Ваня предлагал мне не ходить на похороны, но желание увидеть родителей было сильнее. Я понимала, что скорее всего меня снова накроет. Так и произошло. Я и сейчас об этом не жалею. Хотя внутри всё куда-то падает, и ощущается холод и пустота. Жалею только об одном, что не могу их обнять.
Иван кивает, и позади нас открывается портал, пройдя в него, мы оказываемся в кабинете Антона Павловича.
В кабинете находятся все: Настя, Костя, Лена с Вовой, Эрик и Сэм, Серафим, сам Антон Павлович, который сидит за столом и задумчиво постукивает ручкой. Все смотрят на нас с сочувствием, когда мы появляемся, и меня это начинает злить. Я хочу оказаться в своей комнате, и просто побыть одна.
– Теперь ты официально зачислина в Академию, поздравляю! – нарушает молчание Антон Павлович, и я кидаю на него раздражённый взгляд. Магистр выглядит довольным, глаза светятся, губы расплываются в улыбке. Он, конечно, не виноват, что я так реагирую. Но меньше всего мне хочется находиться здесь. Где угодно, но не здесь.
– Я устала, – слышу свой отстранённый голос. – Хочу лечь пораньше.
– Да, да, – торопливо отвечает магистр, и встаёт, чтобы подойти ко мне и приобнять за плечи. – Конечно, отдохни. Для тебя был тяжёлый день. Как и для всех нас. – Он окинул каждого присутствующего взглядом зелёных глаз.
– А в каком направлении будет учиться Мия? – спрашивает Лена, поправляя свои рыжие волосы. Я смотрю на неё. Серьёзно? Ты хочешь решить этот вопрос сейчас? Но кажется Лена даже не обращает внимание на мой осуждающий взгляд.
– По моим наблюдениям, – заметил Серафим, подаваясь чуть в перёд. – Ей интересен факультет Предвидения. Вот туда её можно и записать.
– Ладно, раз уж вы все всё решили, я пойду.
Махнув резко рукой, разворачиваюсь к двери и иду на выход. Ваня идёт за мной и молчит. Его присутствие действует успокаивающе, каждый раз я чувствую его тепло, его поддержку, и становится чуть легче. Но не надолго. С моей новой ангельской силой, после того, как мы нашли медальон, я стала остро ощущать чужие эмоции, и это, мягко говоря, дико раздражало. И только Ване каким-то образом удавалось при мне сдерживать сильные эмоции и переживания. Он будто их блокировал, ну, я так чувствовала. И была ему благодарна.
Друзья меня тоже поддерживают, но каждый видит как лучше мне будет в данной ситуации, и начинают меня тормошить. Мне этого не надо. Вот их эмоции чувствовались остро, вперемешку с моими это было комбо.
Например, я чувствовала эмоции Лены по отношению к Эрику, её влюблённость и сильную симпатию. А иногда, всё было как в тумане, как будто она ставила блок.
Настя так вообще для меня загадка. Её сила эмпата, может сравниться только с моей. Только она может чувствовать прикоснувшись, я же просто находясь рядом. Иногда становится неловко, это как читать чужие мысли.
Эрик и Сэм всегда весёлые. Эрик, кстати, очень добрый. А вот у Сэма, как и у Кости, чешутся кулаки. Они периодически устраивают спарринги.
Вова тоже замкнулся. Но я и не стараюсь лезть к нему в душу. Вот есть такие люди, у которых всё написано на лице. Вова именно такой. Тут и эмпатом быть не надо.
Спустя долгих три месяца, в моей голове не укладывается происшедшее и происходящее. Каждый раз возвращалась мыслями, что Ольга Юрьевна давно хотела призвать демона, и скорее всего, Серафим это знал. Он столько раз пытался её остановить. От куда я знаю, что у них обоих не было ещё какого-то плана, о котором мы ничего не знаем?
Поначалу я переживала, как на меня будут смотреть те, кто был со мной в монастыре, но они старались вести себя как обычно. Хотя, сочувствие проскальзывало.
В Академии не придали огласке, естественно, что случилось с Ольгой. Просто несчастный случай в лесу, который унёс жизнь прекрасного преподавателя. Как всё просто…
Поднимаю свои руки и долго смотрю на них, вспоминая, как они были окрашены к цвета смерти уходящей жизни. Этого ли она хотела? Этого ли она добивалась?
Серафим меня успокаивал, говорил, что это не моя вина, что демон, которого она призвала очень сильный. Я бы не смогла ему сопротивляться. А кто тогда бы смог, если и Серафим бездействовал? На мой вопрос наставник ответить не смог, а может и не хотел.