Вот и сейчас, когда я вошла в его кабинет, его глаза радостно сверкнули и он пошел мне навстречу.
– Ну что за кислая мина, – по отечески приобняв и взъерошив мне волосы, от чего захотелось треснуть ему по рукам, он жестом пригласил сесть на стул. – Ну рассказывай, как вы отдохнули на земле?
– От куда вы узнали? – вытаращила на него глаза и разинула рот. Я была в смятении, может, кто-то сдал? Но кто?
– Мия, – снисходительная улыбка коснулась губ. – Ну не уже ли ты думаешь,я не буду следить за своей взбалмшной дочерью? Мне и так с ней хватает проблем. Но вообще, я хотел поговорить именно о тебе, о твоих ощущениях. Ты же давно там не была.
Я замялась. Уж с кем точно я не буду откровенничать, так это с ним.
– Ты можешь мне доверять, – заметив мое смятение, мягко сказал Антон Павлович. – Я прекрасно понимаю, как тебе приходится тяжело в дали от родителей и понимание, что больше их не увидишь.
– Понимаете? – повторила я за ним.
– Конечно, – легкий кивок головой. – Насте тяжело. Когда она была совсем маленькая, мама уделяла карьере больше времени, чем дочери. И появлялась она дома мало. Настя это тяжело переживала. Да и я, как видишь, – Антон Павлович разводит руки в стороны. – Тоже постоянно работаю. И мы так отдалились от родной дочери, что в итоге она росла сама по себе. Я хоть рядом, но не уделяю ей должного внимания. Мама так вообще редко появляется в ее жизни. Поэтому считай, что я тебе понимаю, – с грустью и сожалением продолжает он. – Ты не видишь родителей потому что для них тебя больше не стало, а мы есть, но для Насти нас не стало.
– Наверное, это много объясняет, почему Настя растет такой стервой. – Слетает с моих губ быстрее, чем я успеваю сообразить закрыть свой рот. – Извините.
Мои слова вызывают улыбку у Антона Павловича, черты лица смягчаются, делая его моложе.
– Не извиняйся. Такова правда. – Кивает мужчина головой. – У Насти защитная реакция нападать на людей, отталкивать их от себя.
– Я заметила. – Мой тон получился ворчливым, чем снова вызвала улыбку магистра.
– Вернемся к нашему разговору, – Антон Павлович дал понять, что просто так не отстанет.
Я рассказала, что испытала тоску, что многое забылось, но, как и другие студенты жду, когда мне дадут подопечного. На что магистр ответил, что в ближайшее время, у меня одна задача, контролировать свои эмоции, и лучше находиться в безопасности в академии, если демон решит напасть не только через сон.
Не сказать, что я была недовольная, это ничего не сказать. Интересно, по его мнению у когда набираться опыту новообращенному ангелу? Почему со мной все сюсюкаются.
В раздраженном настроение пришла на тренировку к Серафиму. Не могла сосредоточиться. Когда вызывала духов и открывала портал, миллион льдинок обжигали меня внутри, и я болезненно крючилась на полу. Еще к нам снова «случайно» зашли два министра. И наблюдали, как меня колбасит в судорогах от проходящих душ.
В общем, когда я пришла в комнату и увидела Лену, то раздраженно хлопнула дверью и прошла в ванну.
Простояв под струями душа какое-то время и помывшись, вышла и обнаружила подругу листающую книгу «Гордость и предубеждение».
– Я принесла тебе чаю с мелиссой, и круассан. – Не отрывая глаз от книги, сказала Лена.
– Спасибо. – Плюхнулась в кресло и взяла дымящуюся ароматную кружку. Напиток приятно разлился теплом по телу. Я прикрыла глаза от удовольствия. Постепенно начала расслабляться.
– У тебя тяжелое заключение вечера. – Заметила Лена.
– Угу. – Откусываю круассан с клубничной начинкой.
– Конечно, не хотелось тебя добивать, но я думала нам надо поговорить. – Мое расслабление тут же сменилось настороженностью и напряжением. Подруга посмотрела поверх книги на меня своими зелено-желтыми глазами. На первый взгляд она была очень спокойная. Да и я поставила щит, когда вышла из ванны. – Ты же знаешь, что мне нравится Эрик… – начала она.
– Лен, я…
– Не перебивай. – Отложив книгу, она скрестила ноги по – турецки и серьезность ее вида, не терпела возражений. – Я не знаю, может накручиваю себя, но иногда мне кажется, что Эрик проявляет к тебе интерес. – Я поперхнулась чаем и закашлялась. Лена не спеша подошла, постучала мне по спине и села назад. Я вытирая слезы и отдышавшись, молча продолжила слушать. – Я не отрицаю, что на нем зациклилась. Но хочу быть уверена, что у вас ничего нет.