Я постаралась сосредоточиться на настоящем, на друзьях, которые стали моей семьей. Может быть, именно в этих моментах и заключается счастье – в простых радостях, в людях, которые рядом, несмотря ни на что. Я сделала глубокий вдох и решила присоединиться к ним, отбросив на время грустные мысли. Схватив горсть снега, я слепила снежок и метнула его в Сэма, попав прямо в спину. Он обернулся, удивленно посмотрел на меня, а затем рассмеялся и кинул в ответ. И вот я уже тоже бегаю, кричу и радуюсь, как ребенок, забывая о всех проблемах и печалях.
После, запыхавшиеся, мы наконец-то, вваливаемся шумной толпой в бар-кафе и занимаем свободный стол в дальнем углу.
Нам повезло, народу не так много, да и это не выходные, поэтому, когда к нам подходит официант, мы быстро определяемся с заказом и слушает живой звук.
На небольшой сцене пела девушка. На ней было черное блестящее платье, красиво облегающее фигуру, а черные волосы уложены большими локонами. Девушка пела какую-то лирическую песню и ее голос был завораживающей. Некоторые пары танцевали.
Сэм, Эрик и Костя не сводили от нее своих взглядом, а с них не сводили взглядов разозлившихся фурий Лена и Настя. Если уж Настя проявляет эмоции к Сэму, то у парня явно есть шанс.
Ваня отвлек меня пригласив на медленный танец. Сэм пригласил Настю, но та уже успела обидеться. Лена же пристально смотрела на Эрика, но тот не сводил взгляда с девушки на сцене. И она тоже стала смотреть в нашу сторону.
Укол ревности, что я резко почувствовала, выбил дух. Я так разозлилась, что готова была вцепиться в глотку этой певичке. Стоит тут в облегающем вызывающем платье. У меня внутри будто все начало гореть.
– Мия, – Иван вглядывается мне в лицо. – С тобой все в порядке?
Его слова помогают включить мою защиту от эмоций. Никак не научусь держать ее постоянно. Хотя именно Ленины эмоции накрывают меня больше всего.
– Все в порядке. – Снова возвращая свои эмоции, успокаиваюсь я. Но нахожу взглядом Лену. Та пьет коктейль и стучит в нетерпении по столу ноготками. Ваня проследил за моим взглядом.
– Она не доставляет тебе хлопот? – Я понимаю о чем он и отрицательно качаю головой.
– Может, попросить Серафима какое-то зелье или руну, которая будет вспомогательным блоком?
– Вань, я справлюсь. – Смотрю ему в глаза и вижу в них озабоченность. Дотрагиваюсь до его щеки и он закрывает глаза, а когда открывает, они темнееют от желания. Он берет мою руку и целует ладонь, от чего вызывает моментальный жар по телу и мурашки.
Музыка заканчивается и мы садимся обратно за стол к ребятам. Те о чем-то спорят, но я не вникаю. Ваня присоединяется к их полемике, а я просто разглядываю помещение. В целом, ничем не отличается от других таких же баров с приглушенным светом, расстановкой мест для отдыха, у стен стоят диванчики. Декоративные растения, пальмы, на стенах картины с изображениями разных музыкантов. На фоне поет девушка. Ее мелодичный завораживающий голос, вызывает во мне тоску и сердце сжимается от ноющей боли.
Я очень хотела увидеть своих родителей. Желание было настолько непреодолимым, что я решила в следующий раз никому не скажу и отправлюсь одна.
Когда мы вернулись в академию, был поздний вечер. На улице начали зажигать фонари, в воздухе витал аромат выпечки, доносившийся из кухни, под ногами хрустел снежок. Конечно, есть с чем сравнить, в мире людей зима морозная, кусается, тут же она как ранняя весна. При чем постоянная; прохладно, но можно ходить в теплой кофте или кардигане, из обуви, можно и кроссовки и сапожки. Снег, конечно, идет, и даже лежит на земле, не тает, но чтоб были сугробы по самые уши, нет, такого нет.
День выдался так себе, поэтому распрощавшись со всеми, я быстро разделась, приняла душ и легла спать.
Последующие дни тоже не были насыщенными. Время как будто замерло. Мы ходили на лекции, изучали новые руны, травы и с нетерпением ждали, когда же нам дадут в наставничество людей, чтобы мы могли заработать карму к крыльям.
Кстати о крыльях, приближался праздник, и студенты ходили взбудораженные и взволнованные этим событием.
А меня вызвал в свой кабинет Антон Павлович. Я с тяжелым вздохом поплелась к нему. Он так замучил меня изучением ауры, что кажется, я у него поселилась в кабинете. Каждый раз, он восторженно что-то бормотал и записывал в свой блокнот. Не знаю, что магистр там увидел, но порой его глаза лихарадочно блестели.