Однажды, находясь под впечатлением об удивительной истории двух влюбленных, лишивших себя жизни из-за того, что друг без друга не могли существовать, я неосторожно поделилась своими чувствами с Мартой. Которая тут же покрутила пальцем у виска: «Лишить себя жизни? Ради какой-то непонятной любви? Ая, ты бы лучше занялась делом и поискала кандидата на роль отца своим детям». В тот момент показалось, что в лицо вылили ведро ледяной воды. Но я все же снова осторожно поделилась историей с отцом. На что получила похожую реакцию: «Придумаешь же глупости, дочка, надо же, не могли друг без друга. Так не бывает. Это сказка, их раньше часто придумывали». И я зареклась что-либо обсуждать вообще с кем бы то ни было, ведь мое восприятие жизни отличалось от любого другого. Но посещать библиотеку продолжала. Для меня это было волшебным местом, окном в другой прекрасный мир, о котором я грезила, хоть до конца и не могла его себе вообразить. Как вообразить то, что ты никогда не видела?
Однажды, когда я зачитывалась очередной историей любви, меня позвал отец, работающий в тот момент в другой секции. Я едва успела отложить удивительную историю о девушке, мечтающей встретить молодого и красивого капитана на корабле с алыми парусами, аккуратно спрятав книгу в большую энциклопедию, описывающую виды животных и птиц до первой волны, как появился отец вместе с представительным мужчиной среднего возраста.
– Дорогая, я закончил, можем идти домой. Позволь представить, это руководитель высшего звена, глава Университета Исследований Земли, Виктор Батистини. Это моя дочь, Ая Альруна.
Видимо, я выглядела как-то по-особенному в этот момент, потому что в скучающем до этого момента взгляде Батистини, внезапно мне почудился легкий интерес, и он пристально посмотрел мне в глаза. Виктору было примерно сорок, это был крепкий, явно дружащий со спортом зрелый мужчина с абсолютно седыми белоснежными волосами, убранными в аккуратную стильную мужскую прическу. Красивый дорогой костюм из такой же явно недешёвой натуральной ткани безупречно сидел на поджарой фигуре. Неопределенного оттенка серые глаза смотрели проницательно и изучающе.
– Здравствуйте, Ая. Вижу, вы интересуетесь флорой и фауной земли в свободное от учебы время? Весьма похвально для такой юной девушки. – Виктор протянул мне ладонь, которую я осторожно пожала.
– Очень приятно, да, интересуюсь. А учебу я как раз уже закончила, так что… пока времени много. – я аккуратно изъяла свою руку из влажной и холодной руки Виктора, ощущая ее как отвратительного липкого моллюска. Ну вот что со мной не так? Нормальный же мужчина, для меня, конечно, староват, но почему сразу моллюск-то?
– И что же, дальше практика?
– Да…
– И претендента, я так понимаю, уже выбрали? – не унимался необычный знакомый, обаятельно улыбаясь, обнажая ряд безупречно ровных и белых зубов. Разве так ведут себя большие начальники первого звена? Первое звено – это ведь практически правительство округа. А он улыбается и старается казаться приятным какой-то девчонке… А в том, что старается, я почему-то не сомневалась. Женщина всегда чувствует направленный на нее мужской взгляд. Где-то глубоко внутри появилось царапающее ощущение взгляда дикого хищника, взявшего след.
– Н… Нет, я как раз изучаю список. – я потупилась на отца, ничего не понимающего и потому стоящего с озадаченным видом.
– Ну что ж, удачи вам, юная леди. – продолжая внимательно меня изучать, Батистини сделал шаг назад, попрощавшись с отцом, размашисто шагая, двинулся прочь.
– И что бы это все значило? Он обычно… Довольно жесткий… – неуверенно проговорил отец, выходя со мной из здания библиотеки.
– Он флиртовал, папа. – меня вдруг накрыло ощущение чего-то надвигающегося, тревожного и неотвратимого.
– Виктор!? Он птица высокого полета. Это невозможно.
И через некоторое время стало понятно, что мои ощущения более чем оправданы, прошло всего три дня, как Виктор позвонил нам. Точнее, мне. Лично. По видеосвязи. Где уж он взял мой номер, не знаю, хотя, для человека его уровня, такой проблемы, наверное, в принципе не существует.