– Вероника?
– Маш, это ты?
– Да.
– Почему шёпотом? – Удивлённо спросила я.
– Пойди со мной.
– Куда?
– В ночной клуб.
– Ты с ума сошла?
– Тихо, все думают, что мы спим. – Шипяще произнесла подруга и жестом показала потише.
– Я никуда не пойду. – Решительно заявила я.
– Пошли, ну хоть разочек.
– Нет, и не упрашивай.
– Какая ты бука. Если что, прикрой меня.
– Что значит «если что»? – Ответа на вопрос не последовало, только шуршание шагов и скрип двери. – Ну капец. Мне её ещё и прикрывать.
За стеклом располагался огромный кабинет, погруженный в полумрак, лишь одинокий светильник на дубовом столе тускло освещал помещение. Сочетание чёрной кожи и натурального дерева говорило о статусе владельца, но вся роскошь скрывалась во тьме. Я сидел, облокотившись на спинку кресла из крокодиловой кожи, кто-то считал это вычурно или «плохим вкусом», и только я знал, сколько человек съели эти твари. Неизменно чёрный, приталенный костюм с белоснежной рубашкой сидели с иголочки. На запонках красовался герб моей семьи, так думали все, не решаясь спросить. Всё было фарсом: моя семья, родословная, герб. Только в зеркальном отражении я видел правду – себя! Всё, что у меня было: многомиллионные счета, влияние, статус, было воздвигнуто моими руками. Но об этом никто не узнает, все будут видеть перед собой несуществующего человека.«Красивого, щедрого, любящего».
Каждый вечер я сидел в своем кабинете, вынашивая идеальный план мести, но сегодня всё мое внимание приковывала белокурая бестия. Девушка в неприлично коротком платье, усыпанном блестками. Десятки озверевших мужиков готовы были броситься на нее и утащить в темный угол. Изящная талия, длинные волосы, и только черты лица я никак не мог разглядеть из-за прожекторов.
– Зайди. – прорычал я.
Дверь открылась, передо мной стоял мой помощник и правая рука Андрей. Мой верный соратник, профессиональный убийца и человек, который в любой компании «свой».
– Узнай, кто это? – жестом показывая на девушку в центре танцпола. Безмолвный кивок, и Андрей исчез в темноте, но уже через десять минут он вернулся с внушительной папкой в руках. Листая страницу за страницей, я расплывался в улыбке.
– Что же мне с тобой делать?
В особняке всё стихло, никто не заметил отсутствия Марии, или мне так казалось. Забившись в темный угол в своей комнате, я водила карандашом в небольшом блокноте, вырисовывая причудливые пейзажи. Рисование помогало мне справиться со своими эмоциями, привести мысли в порядок или просто скоротать время. Вот и сейчас я пыталась унять дрожь. Далеко за полночь дверь в комнату открылась, и еле стоящая на ногах Маша.
– Маша, что с тобой? – шептала я.
– Ик, всё пучком. Эту ночь мне пришлось ютиться на стуле за письменным столом. Моя подруга с трудом могла стоять на ногах, я была удивлена, как она смогла доехать до дома в таком состоянии. Уложив ее на свою кровать, я попыталась стереть остатки макияжа, чтобы утром никто не задавал лишних вопросов. Да, Маша была совершеннолетняя и могла делать всё, что хотела, но ее родители прекрасно понимали, что единственным рычагом давления были деньги, и они умело этим пользовались. А Маше приходилось сдерживать себя в определенных рамках. Очередная вылазка подруги осталась бы незамеченной, если не один гость, появившийся на пороге особняка в столь ранний час. За дверью слышались шаги, они хаотично перемещались из стороны в сторону. От этих звуков мой и без того хрупкий сон рассеялся, голова отливала свинцом, под глазами темнели синяки. Потерев руками лицо, я пыталась осознать, что уже не сплю, открывающаяся дверь окончательно вырвала меня из этого состояния.
– Вероника, ты не видела Машеньку? – не заботясь о моих личных границах, проговорила мать подруги.
Женщина окинула комнату строгим взглядом, подмечая все детали. Она не могла не заметить несколько капель акриловой краски на дорогом паркете или грифельную пыль, попавшую на письменный стол. С каждой секундой ее лицо все больше менялось, напоминая ужасную ведьму. Женщина развернулась и уже почти вышла из комнаты, как ее взгляд зацепился за мирно спящую дочь в моей кровати.