– Это тебе.
– Что там?
– Открой и увидишь.
Аккуратно, словно боясь испортить упаковку, я развязывала бант. Каким же было моё удивление, увидев потрясающее платье. Серебряные нити мерцали при свете, вызывая чувство волшебства.
– Иди переодевайся, я жду тебя.
Через сорок минут я буквально выплыла, как лебедь, из своей комнаты. Челюсть мужчины медленно поползла вниз; он, конечно, пытался её поднять, но это плохо получалось, потому что она снова отвисла.
– Нимфа… – всё, что смог вымолвить Миша.
– Перестань, ты смущаешь меня.
– Прошу, моя нимфа.
Миша, как джентльмен, подал мне локоть и важной походкой повёл к двери, где мы буквально нос к носу столкнулись с работниками клининговой службы.
Вечер получился замечательным. Мы танцевали под живую скрипичную музыку. Миша заказал какие-то дорогие морские деликатесы, в которых я совсем не разбиралась. Единственной рыбой, которую я хоть когда-нибудь готовила, был минтай. В студенческие годы это было сравнимо с деликатесом, потому что от её запаха слюни пускал весь этаж. А сейчас передо мной улитки с каким-то зелёным жидким соусом, на вид совершенно несъедобно, а на вкус было похоже на варёную резину с привкусом петрушки и чеснока.
– Тебе нравится, моя прекрасная нимфа?
«Вот и что мне ответить на этот вопрос?»
– Миш, я первый раз пробую такую изысканную еду. Мне кажется, я не совсем разобралась, как это есть.
– Ой, прости. Давай я тебе покажу.
Михаил ловко держал специальными щипцами это морское чудовище, а второй рукой вилкой с двумя зубцами достал мясо и отправил его мне в рот.
«Меня сейчас стошнит».
– Обязательно попробуй багет. Они хорошо сочетаются.
Как можно быстрее я хотела хоть чем-то заменить этот вкус. Даже на время задерживала дыхание, чтобы не выплеснуть все свои настоящие эмоции от этого ужина. И только при слове «багет» я поняла, что в этом ресторане работают не совсем изверги и у них осталось что-то человеческое. Вечер подошёл к концу, и мы поехали в нашу квартиру.
Щелчок закрывающейся двери за моей спиной невольно заставил вздрогнуть. Я продолжала идти в нашу гостиную, где несколько часов назад валялись обёртки и пустые бокалы; сейчас совсем ничего об этом не напоминало. Всё блестело и сияло. Горячие руки сомкнулись на моём животе. Тяжёлое дыхание обжигало шею.
– Миш…
– Ты такая сексуальная в этом платье. Идеальные изгибы тела… Достойна кисти лучших художников.
– Ты обещал…
Вместо слов обжигающие поцелуи покрывали мою шею, а руки жадно сжимали плоть. Я словно тряпичная кукла обмякла в его руках. Ласки становились настойчивее, а моё сознание куда-то исчезало… Несколько сильных рывков, и потрясающее платье с серебряными нитями разорвано на несколько частей, бесшумно упало на пол. Движения становились жёстче, от прежней романтики не осталось и следа. Одним рывком Михаил толкнул меня на подлокотник кресла и вошёл, отодвигая тонкую ткань трусиков в сторону.
Резкая, ноющая боль пронзила тело… Мне хотелось кричать, но рот был зажат мужской рукой… Мне оставалось только глубоко дышать, роняя слёзы… Сколько прошло времени перед тем, как Михаил отстранился, я не знала, всё слилось воедино. Я сжалась в комочек на холодном полу, прижимая к себе остатки разорванного платья. Холодный взгляд и мимолетно брошенное слово в мою сторону:
– Прости…
Утро выдалось пасмурным. Моё настроение и самочувствие тонкой нитью переплетались с тёмными облаками, заслонившими солнце. Я действовала на автомате, встала с постели, умылась, привела себя в порядок, собрала волосы в незатейливый хвост, и тут моё внимание привлекли несколько синяков на руке и шее. Видимо, вчера в порыве страсти Миша оставил свои следы на долгую память. Всю ночь меня преследовали кошмары, и уже под утро я решила для себя стереть навсегда из памяти вчерашний вечер, но теперь на мне остались следы, которые несколько дней будут напоминать о той ночи. Тщательно посмотрев на свой гардероб, я выбрала самый закрытый наряд: длинная серая юбка, светлый топ и такого же цвета тонкий кардиган на пуговицах. На шею повязала лёгкий шелковый платок. Ещё раз взглянула в зеркало и внимательно посмотрела, не видно ли синяков.