Несмотря на трагичность момента, Лукреция, поддерживая Бьянку за талию, шла с такой грацией и достоинством, которая свойственна только тем, кому посчастливилось уже родиться с золотой ложкой во рту. Девушка перевела взгляд на Джованни. Её сапфировые, пытливые глаза изучающе смотрели на молодого мужчину. Бьянка присела на кресло и, словно никого не замечая, уставилась в одну точку пустыми, покрасневшими от слёз глазами.
– Бьянка?! – подходя к невестке, осторожно произнес Джованни, слегка наклонившись. – Я полагаю, похоронную церемонию лучше провести ночью, чтобы избежать излишнего внимания.
Молодая женщина не ответила, лишь тяжело вдохнула.
– Ты же понимаешь, – продолжал Джованни, – Венеция – город слухов, и публичные похороны могут вызвать нежелательные вопросы о смерти Вито.
Бьянка продолжала молчать. Молодой мужчина выпрямился и посмотрел на Лукрецию вопрошающим взглядом, явно приглашая поддержать его.
– Синьор Джованни прав, Бьянка. Ночные процессии избегают дневной суеты, свойственной празднику, с его радостной и фееричной атмосферой, – голос Лукреции звучал ровно, но в нём слышны нотки осторожности.
Джованни поймал себя на мысли, что пристально смотрит на пухленькие, но выразительные губы девушки.
Бьянка вздрогнула и, словно выйдя из забытья, перевела полный надежды взгляд на подругу, и тихим, еле слышным голосом произнесла:
– Поговори с отцом, чтобы на похоронах присутствовали представители других торговых домов, и кто-то из Совета Десяти4, кто мог бы провести расследование убийства.
– Я не думаю, что Совет Десяти заинтересуется этим, – неуверенно вставил Джованни. – Его функция – контроль над политической безопасностью, он следит за заговорщиками, шпионами и возможными угрозами для республики. Частный случай на карнавале их вряд ли заинтересует.
Взгляд Бьянки снова потух и устремился в пол.
– Я поговорю с отцом и дядей, – уверенным голосом обнадежила её Лукреция. –Витторио Кавалли был хорошим человеком, верным другом и надёжным партнёром. Я уверена, что мне не откажут.
– Я так рад, что у Бьянки такая хорошая подруга, – улыбнувшись, но как-то по-деловому сухо, сказал Джованни и покинул комнату.
– Надо поговорить с отцом, чтобы он подыскал тебе нового мужа, – подходя к столу с напитками и наливая вина себе и подругу, сказала Лукреция.
– Несильно уместный момент накануне похоронной церемонии обсуждать это, – с тоской в голосе произнесла Бьянка, но в её глазах вспыхнул еле уловимый огонёк надежды.
– La vita continua5, – произнесла мягко Лукреция, передавая бокал подруге.
Таинственное кольцо
На рассвете следующего дня Бьянка и Лукреция осторожно ступали по влажной мостовой, где ещё вчера произошла трагедия. В воздухе всё так же висел запах сырости и затхлой воды, но яркие гондолы, скользящие по каналу, не казались призраками ночных событий, а скорее они были предвестниками очередного шумного дня регаты.
Бьянка остановилась у того самого угла, где стоял наблюдатель-тень в бауте, не вмешивающийся, но следивший за убийством.
– Здесь он стоял, – шёпотом сказала она, касаясь стены, будто пытаясь ощутить остатки присутствия. И, утерев скатившуюся слезу, она подошла к месту, где был коварно убит её супруг.
Взгляд Лукреции уловил нечто поблескивающее между камнями мостовой в том месте, где только что стояла Бьянка. Она наклонилась и подняла кольцо. Подойдя к Бьянке Лукреция протянула ей находку. Вдова осторожно взяла кольцо пальцами и начала медленно крутить золотой предмет, рассматривая со всех сторон царапины, потёртости и мелкие пятна, которые Бьянка приняла за кровь.
– Это… – её голос сорвался, когда до неё дошло, кому могло принадлежать кольцо.
– Если это действительно кольцо убийцы, – ответила Лукреция, – могу предположить, он уже обнаружил его пропажу и начнёт охоту за уликой. Но, смотри, оно достаточно маленькое, чтобы быть мужским. Возможно, он носил его на цепочке, которая оборвалась. Или же…, – Лукреция таинственно замолчала, а потом добавила, – это была женщина…
Бьянка сжала находку в ладони, и у неё появилось двоякое чувство. С одной стороны, это была улика и, возможно, ключ к разгадке убийства Витторио Кавалли. А с другой, если Лукреция права и в деле замешана женщина, то откроется неверность её мужа, и правда станет горькой и очевидной, от которой не укрыться.