Церемония подходила к концу. Священник закончил свою речь, и гроб с телом понесли к месту захоронения внутри церкви. Это была небольшая усыпальница семьи Кавалли, приобретённая основателем торгового дома после смерти его жены лет пять тому назад. Лукреция и Бьянка шли за гробом, украшенным траурным бархатом и серебряными пластинами, и Лукреция спиной чувствовала, что незнакомец следует за ними. Процессия остановилась у места, предназначенного стать последним пристанищем Витторио Кавалли, и девушки услышали тихий, приглушенный голос рядом с их ушами.
– Время уносит всех, но одни уходят сами, а других заставляют.
Лукреция обернулась так поспешно, что её лицо практически уткнулось в красивое лицо мужчины. Испытывая страх и любопытство одновременно, она невольно спросила:
– Что вы имеете в виду? Кто вы?
Мужчина чуть склонил голову и, не сводя снисходительного, немного лукавого взгляда, ответил:
– Я – всего лишь свидетель того, что Вито не умер естественной смертью. Но у меня вопрос – нужно ли искать правду? Ведь тот, кто это сделал, явно ни перед чем не остановится, чтобы сохранить тайну его смерти.
Эти слова поразили Бьянку, словно удар хлыста. Она хотела что-то сказать, нов этот момент к ним подошёл брат умершего.
– Синьорина Лукреция! – тихо позвал он девушку. – Нам надо поговорить.
Прежде чем Лукреция успела что-либо ответить, Джованни схватил ее за руку и потащил за собой. За спиной раздался смешок.
– Кузен, вас ждать на гондоле или всё же оставить одну лодку в ваше распоряжение? – услышали они за спиной сочный баритон.
– Алессандро! – прикрикнула Бьянка. – Здесь не место для твоих скабрезных шуток.
Лукреция почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она попыталась высвободить руку, но хватка Джованни была на удивление сильной.
Он завёл её за исповедальню, расположенную в тихом, уединённом углу церкви. Джованни отпустил ее руку, в его глазах читалась какая-то странная решимость.
– Я знаю, что момент неподходящий, синьорина Лукреция… но я должен сказать вам… – он, сделав паузу, посмотрел ей в глаза. – Сказать слова благодарности. Когда трагедия разбила наш дом, вы были рядом. Не с пустыми утешениями, а с настоящими действиями. Благодаря вашей просьбе достопочтенный синьор Контарини следил за состоянием наших дел, и вчера он, выступая гарантом, заключил запланированную еще Витторио сделку. Если бы не ваш отец, мы бы потеряли кругленькую сумму на неустойке.
– О чём речь, синьор Джованни, – с мягкостью в голосе произнесла Лукреция, беря мужчину за руку. – Мы же друзья.
До нее стало медленно доходить, почему Джованни был в Совете.
– Джованни, зови меня просто Джованни. И давай перейдём на «ты».
– Конечно, синьор Джованни… Ой! Конечно, Джованни, – улыбнувшись, поправила она себя.
– Я не знаю, как жить сейчас. Я никогда не думал, что стану главой «Дома». К этой роли всегда готовили Вито. Купцы и банкиры называли меня «Малыш Джованнино», кто из них будет теперь вести дела со мной?!
И вдруг нервы, сжатые за всё это время, выстрелили пружиной, выпуская всю накопленную горечь утраты и напряжение, и из его глаз покатились слёзы.
Лукреция обняла мужчину и прижала к себе.
– Ты должен быть сильным, Джованни, – говорила она, гладя жесткие, тёмные волосы.
Она понимала, что не столько сама смерть брата давит ему на плечи непосильным грузом. Он, привыкший к роли младшего брата, вдруг оказался в эпицентре событий, к которым не был готов.
– Я не Вито, – прошептал он, вытирая слезы тыльной стороной ладони и преданно заглядывая в глаза Лукреции, словно ожидая какой-то похвалы или подсказки. – Смогу ли я продолжить дело отца, в которое он вложил все свои силы и всю свою душу? Смогу ли я защитить наш «Дом» от неминуемых угроз, которые теперь обрушатся на нас со всех сторон?
– Витторио был лишь лицом «Дома Кавалли», – голос Лукреции был успокаивающим, даже немного убаюкивающим. – Но финансовые стратегии и пути развития торговли всегда оставались за подготовленными людьми твоего отца, за теми, кому он доверял. Ты быстро всё схватишь, Джованни, и у тебя всё получится, у тебя есть все шансы не просто удержаться на плаву, а пережить эту торгово-финансовую бурю, накрывающую сейчас всю Италию.