Николай Бочкарёв
Каменное эхо
1.
Астероид Цербер-9 висел в безмолвной пустоте Пояса, черная, неровная глыба, чья истинная ценность скрывалась в недрах. Не просто редкоземельные минералы – там таились Камнемысли. Кристаллы Селендипа. Те, что ловили эхо разума и навеки вплетали его в свою решетку.
Рэндалл Крюгер провел рукой по шероховатой стене шахтного тоннеля №7-Гамма. Пальцы в толстом перчатке скафандра скользили по наростам кристаллов – темно-багровым, как запекшаяся кровь, мерцающим холодным синим, как далекие звезды. Каждый излучал едва уловимую вибрацию, ощущаемую скорее затылком, чем кожей. Десять лет на Цербере научили его чувствовать их «настроение». Этот участок был… тихим. Покойным. Почти безопасным.
«Келл, держись левее, – его голос, хриплый от лет вдыхания регенерированного воздуха, прозвучал в общем канале. – Видишь тот пласт с зеленоватыми прожилками? Не приближайся ближе двух метров. Там “плач”».
Новичок, Келл Джарвис, неуклюже развернулся в своем скафандре. «“Плач”? Это что, классификация, сэр?»
Рэндалл фыркнул. Классификации. Их придумывали ученые на комфортабельных орбитальных станциях. «Запись глубокой, затяжной скорби. Подавленной. Как яма. Затянет, если не уследишь. Не каждый кристалл – буря, парень. Некоторые убивают тишиной».
Он продолжил работу. Гидравлический бур в его руках осторожно, с хирургической точностью, вгрызался в породу вокруг кластера нейтрально-серых кристаллов. Они вибрировали ровно, без всплесков. «Рабочие лошадки». Содержали обрывки рутинных мыслей, усталость – ничего, что могло бы сломить подготовленную психику. Корпорация «Гелиос Экстракшн» платила за них меньше, но они были основой добычи. Основой выживания.
«Сканер показывает аномалию в тридцати метрах впереди, пониже, – донесся голос оператора с поверхности. – Сильный сигнал. Смешанный спектр – страх, ярость… и что-то еще. Неопознанное. Возможно, ценная находка, Крюгер».
Рэндалл замер. «Смешанный спектр» всегда означал опасность. Чужие эмоции, сплетенные в клубок, как змеиное гнездо. «Уточните тип кристалла?»
«Селенид Тета. Крупные особи».
«Но сэр, я могу…»
«
«…Ясно, сэр».
Рэндалл двинулся вниз по узкому туннелю. Скафандр скрипел о выступы. Датчики на шлеме начали тихо пищать – возрастающий пси-фон. Он приглушил звук. Знакомый гул в висках усиливался. Не мысли, пока нет. Просто… давление. Как перед грозой.
Аномалия оказалась в маленькой пещерке. И она была прекрасна. И ужасна. Гроздь кристаллов Селенида Тета, каждый размером с его кулак, росла из стены, переливаясь всеми оттенками пурпура и кроваво-красного. Они пульсировали изнутри слабым светом, словно живые сердца. Воздух в скафандре Рэндалла завибрировал, словно почувствовал угрозу.
Рэндалл включил портативный спектральный анализатор. Пики страха зашкаливали. Гнев. Отчаяние. И… да, что-то еще. Что-то
Он уже поворачивался, чтобы уйти, когда услышал крик в канале связи. Нечеловеческий, полный чистого, неконтролируемого ужаса.
Ответом был только вой – смесь рыданий и бессвязного бормотания, прерываемое щелчками отключения микрофона. Рэндалл бросился назад.
Он нашел новичка у того самого пласта с зеленоватыми прожилками. Келл стоял на коленях, его бур валялся в стороне. Руки в перчатках судорожно сжимали небольшой, невзрачный на вид кристалл мутно-зеленого цвета. Его шлем был повернут к стене, но Рэндалл видел тряску всего тела.
«Джарвис! Отпусти его!» – Рэндалл схватил парня за плечо.
Келл дернулся, как от удара. Его лицо за стеклом шлема было искажено гримасой невыразимой муки. Слезы текли по щекам, смешиваясь со слюной. Глаза, широко открытые, смотрели куда-то внутрь, в бездну чужого отчаяния.