Он поменял с доплатой свою офицерскую комнату и поселился в старинном двухэтажном доме в центре, в роскошной коммуналке рядом с библиотекой и городским садом.
Именно в этой коммуналке, в соседней комнате, жила с родителями будущая светкина мама, а в этом же дворе, в другом доме – будущий светкин отец. Сюда, уже после рождения Светки, они не раз приходили в гости к своим родителям, и к дяде Алику.
Его любили все: взрослые – за прямоту и справедливость, а дети – за яркие безделушки и захватывающие рассказы о дальних странах.
Женщины его любили тоже, но Алберт у себя во дворе держал их на дружеской дистанции, справедливо полагая, что свой дом и двор – для отдыха, а для любовных интрижек в мире и так достаточно места.
…Первого сентября 1975 года, в день своего 55-летия, старший лейтенант в отставке Альберт Николаевич Кузнецов окончательно понял, что не стареет. Яд в малых дозах тоже лекарство, размышлял он, и то излучение, что под Кенингсбергом превратило в металлический дождь самолет ведомого, для него стало эликсиром не только бессмертия, но и вечной молодости. Теперь, чтоб не возникало ненужных вопросов, придется гримироваться под старого дядьку, подумал он с усмешкой.
Может, пойти сдаться в Академию наук? Пусть разберут на запчасти во благо будущих поколений.
– Ну, уж нет, пусть академики тренируются на свинках.
Альберт обернулся. В комнату входил его давний знакомый – водитель автомобиля, в котором его везли на расстрел. Гость прошелся по комнате, окинув взглядом обстановку.
– Я вижу, у тебя неплохо получается, – сказал он, кивнув на полочку с иностранными безделушками.
Альберт побывал во всех странах мира, и из каждой у него на полке имелся сувенир. – А хочешь узнать еще больше мест, побывать в таких странах, которых нет ни на одной карте?
От неожиданности Альберт лишился дара речи и лишь кивнул головой в знак согласия.
– Тогда слушай…
И гость рассказал о том, как устроен Большой Мир.
Как правильно предсказали писатели-фантасты, существует бесконечное количество путей развития Вселенной. Каждый миг Мироздание распадается на бесчисленное множество вариантов. Почти все потом вновь объединяются, но все равно образуются новые варианты, или ветви. Все они полностью или частично изолированы друг от друга, но, как спицы колеса или как семена одуванчика, имеют одну общую точку.
Этот мир, где сходятся все другие, назвали Середина. Только через него можно попасть в любую другую ветвь Вселенной, за исключением тех миров, которые стали разными совсем недавно. В них имеется много мест, где совпадают как пространственные, так и временные координаты, важно только, чтобы они оставались в неизменном виде с момента расхождения.
Земля мира Середины представляет собой бесконечную степь. Не видно ни рек, ни озер, нет животных крупнее мышей-полевок. Только степная трава волнуется под ветром от горизонта до горизонта да трещат редкие кузнечики. Из времен года только вечная весна: то дождь, то солнце, то снежок. Иногда ночью на горизонте видны едва различимые огоньки.
Находиться на планете долго невозможно: через час человеком овладевает легкое беспокойство, которое в течение двух-трех часов перерастает в полновесную панику, причина которой до сих пор так и не выяснена, и человек выстреливает собой в первую попавшую реальность, которая приходит в голову. Так что долгое путешествие по Земле Середины заранее обречено на неудачу.
Чтобы попасть на эту Землю, достаточно о ней подумать. Если знаешь, что она есть.
– Не всякому открывается эта тайна, например, если начинают использовать свои способности, допустим, для элементарного грабежа. Но тебе мы доверяем. Храни её, и открывай только достойному.
Естественно, обычному человеку это недоступно, поэтому тебя просто не поймут, не зная предмета разговора. Попасть туда может лишь прошедший инициацию.
Альберт невольно поморщился. Он вспомнил, как разрывали его плоть автоматные пули. Гость словно прочитал его мысли:
– В преданиях многих народов есть упоминания о Чистой Земле. Возможно, древние знали более мягкий способ инициации.
Я слушал Светку, смотрел на Алика и понимал, что где-то есть нестыковка. Неужели этот тайный Орден и во время войны не ведал границ и линий фронта, и самолёты были посланы на смерть лишь для того, чтобы хоть один вражеский лётчик попал под ослабленный луч? Почему фашисты не могли испытать это на своих? Дорожили людьми? Или не нашлось достойного кандидата? Тогда каковы критерии отбора в бессмертие?