Квентин отодвинул тарелку, к которой так и не притронулся, и обвёл взглядом собравшихся. На мгновение маска простачка, усатого весельчака, сползла с его лица, явив миру то, что обычно было скрыто от посторонних: усталость человека, который знает слишком много, и решимость человека, который привык идти до конца.
– На первый вопрос, – начал он медленно, – у меня нет ответа. Есть только гипотезы. Самая безумная из них… – он запнулся, словно проверяя, готовы ли слушатели к тому, что последует. – Самая безумная из них заключается в том, что пространство-время в Туманности Андромеды ведёт себя нестабильно. Не просто нестабильно, Элиас, – он поднял руку, останавливая готовый сорваться вопрос, – а так, будто кто-то… или что-то… перестраивает его на ходу.
– Перестраивает? – Хофман присвистнул. – Кто? Боги?
– А почему бы и нет? – подал голос Дедал, прожевав очередной кусок. Он говорил с набитым ртом, но в глазах его не было и тени легкомыслия. – Мы с тобой, Эрик, таких богов видали… Помнишь того паука? Тоже думали – примитивная форма жизни, а они, оказывается, древнюю расу почти под корень извели.
– Дед прав, – неожиданно поддержала Марта. Голос её прозвучал тихо, но в нём чувствовалась та особенная, вибрирующая нота, которая заставила всех обернуться к ней. – Мы слишком долго считали себя вершиной эволюции. Слишком долго полагали, что раз у нас есть джамп-двигатели и всеобщее долголетие, то мы – цари природы. А природа, – она повела плечом, словно от холода, – природа иногда напоминает, кто здесь настоящий царь.
Торн смотрел на неё, и в глазах его мелькнуло что-то, похожее на боль. Он помнил этот голос, эти интонации – тогда, в тайге, когда они сидели в землянке мнимой Лесной гвардии и, если бы не она… Марта умела видеть суть вещей – может быть, потому, что сама прошла через такое, после чего другие ломаются. Впрочем то, через что она прошла, другим даже и не снилось.
– Допустим, – повторил Торн, уже мягче. – Допустим, мы принимаем эту версию. Тогда второй вопрос: мы-то тут при чём? Мы – пилоты, Квентин. Мы умеем водить корабли, чинить движки и при необходимости стрелять. Но против того, что двигает звёздами, мы бессильны.
Квентин усмехнулся – невесело, одними уголками губ.
– А вот тут, капитан, начинается самое интересное. Помнишь, ты спросил, почему «Лионея» остаётся на Пороге до особых распоряжений?
Торн кивнул, не сводя с генерала настороженного взгляда.
– Потому что из всех джамперов, которые сейчас находятся в зоне досягаемости, только твой корабль побывал в самой глубокой разведке. Ты заходил дальше других, Элиас. Ты видел то, чего не видел никто. И, – Квентин выдержал паузу, – твой бортовой компьютер – единственный, который не сошёл с ума.
Хофман поперхнулся вином.
– В смысле – не сошёл с ума? – переспросил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Ты хочешь сказать, что у остальных…
– Именно, – кивнул Квентин. – Мы проверили все бортовые журналы, которые удалось вытащить с рехнувшихся кораблей. У всех – сбой в хронологии событий, провалы в памяти, аномальные показания датчиков. А у «Лионеи» – чисто. Абсолютно чисто. Как будто вы летали в другом пространстве.
Торн и Хофман переглянулись. В этом взгляде было всё: и удивление, и тревога, и то особое, невысказанное понимание, которое бывает только у людей, прошедших вместе огонь и воду.
– Мы ничего не заметили, – медленно произнёс Торн. – Всё было штатно. Обычные звёзды, обычные планеты, обычная рутина.
– Вот именно, – подхватил Квентин, подаваясь вперёд. – Именно это и странно. Вы ничего не заметили, потому что… – он запнулся, подбирая слова. – Потому что, возможно, то, что сходило с ума вокруг вас, обходило вас стороной. Или вы были невосприимчивы. Или…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.