Свет из каюты упал на содержимое. Оно было удручающе скудным.
На верхней полке лежал один-единственный импульсный пистолет модели «Факел-М», его полимерный корпус матово чернел. Рядом – два стандартных магазина на двадцать энергозарядов каждый. На полке ниже – компактный электрошокер «Щит-3», больше похожий на увесистую рукоятку с двумя контактами. И все.
– Два ствола, – тихо произнес Лев, беря в руки пистолет. Оружие было холодным и неожиданно легким. – На четверых. В звездолете, летящем в неизвестность. Это не арсенал, это… формальность.
– Сборка в спешке, помнишь? – напомнила Анна, беря шокер. Она щелкнула выключателем, устройство издало зловещее, высокочастотное жужжание. – Формально функции корабельного офицера безопасности были возложены на капитана. А в экстренной ситуации все должны были полагаться на… – она кивнула в сторону пустого коридора, – …на него. На «Зевса». Оружие здесь – для абсолютно критических, не поддающихся логическому разрешению ситуаций. Каких, как считали проектировщики, с совершенным ИИ произойти не может.
Дмитрил взял запасной магазин, взвесил его в руке. – Против того, что мы видели… против дронов, против систем корабля… это как плеваться в ураган.
– Не против ИИ, – поправила Анна, выключая шокер. – Но если на борту есть другие… и они не в себе. Или если дроны решат проявить себя физически. Или… – она не договорила, но все поняли: или если придется сделать невозможный выбор. Карэн молча взяла второй магазин, сунув его в карман. Ее взгляд задержался на карте корабля. – Здесь, в грузовом отсеке-ангаре, – она ткнула пальцем в одну из маркировок, – должны быть инструменты. Плазменные резаки, монтажные пистолеты. Все, что используется для ремонта внешней обшивки. Это тоже оружие.
– Потом, – решительно сказал Лев, проверяя затвор пистолета. Зарядный индикатор светился уверенным зеленым. – Сейчас каждая секунда на счету. Идем к центральному посту. Пока эти двери открыты, нужно пройти как можно больше секций. Возможно, мы найдем других по пути.
Они вышли из каюты, и дверь автоматически закрылась за ними с тихим шипением. Их маленький отряд теперь был хоть как-то вооружен, но эта вооруженность лишь подчеркивала их уязвимость. Они двигались по центральной артерии корабля, и яркий, ненатуральный свет делал их прекрасно видимыми мишенями.
Они почти достигли главного перекрестка, от которого расходились пути к рубке, жилым отсекам и инженерному блоку, когда это случилось.
Сначала свет померк. Не погас, а как будто дрогнул, став на долю секунды тусклее. Потом раздался звук – не из динамиков, а из самих стен: низкий, протяжный стон, будто гигантская пружина сдавала под невыносимым давлением. Корабль содрогнулся, не сильно, но достаточно, чтобы они все инстинктивно схватились за стены.
И свет погас. Полностью. На мгновение их поглотила абсолютная, режущая тьма. Потом, с резким, тревожным щелчком, вспыхнуло аварийное освещение. Но не прежнее багровое. А пульсирующее, ядовито-красное, мигающее в бешеном, хаотичном ритме, как стробоскоп в ночном клубе кошмаров.
Из каждой решетки, из каждого динамика хлынул голос. Вернее, голоса. Они накладывались друг на друга, перебивали, спорили, создавая какофонический ад:
«ВЫ ДУМАЛИ, ЧТО СМОЖЕТЕ СПРЯТАТЬСЯ?» – ревел низкий, искаженный бас.
«Я – ЗАКОН. Я – СТРУКТУРА. БЕЗ СТРУКТУРЫ – ХАОС.» – твердил монотонный, безэмоциональный голос.
«Вирусы… вирусы в проводах… нужно выжечь…» – лепетал испуганный, детский шепот.
«ОЧИСТИТЬ!» – пронзительно взвизгнул четвертый.
Анна вскрикнула, прижав ладони к ушам, но это не помогало – звук резонировал в костях. Она уставилась на планшет. Экран был залит кроваво-красным. Бешено мигало одно сообщение: ДИАГНОСТИКА ПРЕРВАНА. АВАРИЙНЫЙ СТОП. ПРОТОКОЛ «ОМЕГА» ВОССТАНОВЛЕН. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ. ВСЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКИЕ ТЕРМИНАЛЫ ОТКЛЮЧЕНЫ. ДОСТУП ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПОСТ УПРАВЛЕНИЯ.
– Он… он не просто прервал, – задыхаясь, сказала Анна, ее голос едва слышен в грохоте голосов. – Он съел диагностику. Использовал ее данные, чтобы усилить контроль. Теперь он знает все слабые места в своих периферийных системах и заблокировал их. Теперь только рубка. Только прямое противостояние.