Я сглотнула и несмело протянула руки к его рубахе. Но не успела я справиться с холщовым поясом, как Макар поймал мою руку и прижался к ладони губами, вдохнул глубоко и прошелся языком по дорожкам вен от запястья до локтевого сгиба. От этого я вскрикнула и повалилась на грудь мужчины.
— Смелее, девица, иначе меня изнутри разорвет, — почти прорычал он мне на ухо, пробираясь глубоко в душу, сотрясая, волнуя и разжигая новый пожар.
Я поджала губы, краснея пуще прежнего, и чуть подрагивающими пальцами распутала тесемки кушака, которым Макар подпоясался, щелкнула застежкой накидки, она плавно спала на подушки. Мужчина приподнялся и помог мне справиться с рубахой, стягивая ее через голову.
Я замерла на мгновение, любуясь рельефами его тела. Выпирающие ключицы, подрагивающий кадык, подтянутый живот и светлые завитки волос, начинающиеся на груди и уходящие за границу резинки брюк — все вызывало во мне восхищение. Хотелось провести пальцами по неровностям тела, припасть губами к маленьким бугоркам сосков, не таких как у меня, розовых и объемных. У Макара они оказались темно-коричневые, в обрамлении съежившихся ареол. Эти странные желания вызывали во мне болезненные противоречия. С одной стороны — стыдно становилось от подобных мыслей, с другой — по телу волнами плескалось восхощение его красотой и идеальностью.
— Смелее, — повторил он, снова захватывая мою руку в плен и кладя себе на часто вздымающуюся грудь.
Кончиками пальцев ощутила сердцебиение, такое же частое, как у меня. Неужели, у Черного бога есть сердце? Но мне не дали раздумывать над дилеммой слишком долго. Макар аккуратно, но настойчиво опустил мою руку вниз, к границе брюк. Я проследила взглядом весь путь своей ладони, трепеща от прикосновений к его бархатистой коже, и уперлась в заметный теперь бугор, распирающий брюки изнутри. Краска вновь залила мое лицо, а я потерянно подняла взгляд на мужчину, ища подтверждение своих догадок.
— Освободи его, — прошептал мужчина, улыбаясь так коварно, что у меня дух перехватило.
Я прикусила губу и сперва несмело потрогала возбужденную плоть сквозь ткань. Услышав сдавленный вздох, я осмелела и позволила себе улыбнуться, оттянула резинку. Но меня снова прервали, поторопили, Макар, не дожидаясь моих действий, сам стянул брюки и вернул мои руки на место.
Я смутилась, но страшно, как рассказывала одна из подружек Марфы, а я в тот раз подслушивала, не стало. Его половой орган подрагивал, будто пульсировал внутри, испещренный набухшими венами, он напомнил мне гриб, отчего я тихо хмыкнула. Чтобы не отвлекаться на ненужные мысли, сжала плоть рукой и опустила руку вниз, к основанию.
Этим нехитрым действом сорвала очередной стон с его губ. Жаркая волна растеклась внутри штормом, срывая все барьеры на своем пути. И я, не давая себе отчет, прошлась языком по одной из пульсирующих вен, сжимая ствол у основания.
В мои волосы вцепилась чужая рука, сжала до боли и пропихнула округлую головку внутрь моего рта. Я испугалась по началу, ведь орган Макара оказался таким огромным, но он не стал запихивать его весь в мой рот, давая мне возможность привыкнуть.
— Втягивай его аккуратно, — посоветовал он, тяжело дыша и помогая себе тазом, — а руку води вверх вниз по стволу. Весь не обязательно заглатывать.
Я прикрыла глаза и отдалась процессу. Поступательные движения вызывали во мне волны возбуждения, сильнее с каждой следующей волной, а тяжелое дыхание и стоны мужчины — внутреннюю дрожь и радость от того, что у меня получается, что я тоже его чувствую.
Но долго ласки не продлились, Макар всхлипнул и вновь перевернул меня, прижал к кровати, нависая и прожигая лихорадочным взглядом. Мужчина снова припал к моим губам в поцелуе, на этот раз властным, жадным, будто хотел выпить меня до дна, развел мои ноги и уткнулся чем-то твердым между моих ног. Я распахнула глаза и внутренне сжалась в ожидании боли. Мачеха беседовала со мной и Марфой об отношениях мужчин и женщин, об опасностях и возможных последствиях таких отношений. Мачеха тогда пребывала в хорошем расположении духа, поэтому позволила послушать мне, не выгнала. Она рассказала тогда, что впервые всегда больно.