Вдруг мои дрожащие пальцы накрыли чужие, ледяные. Я вздрогнула и открыла глаза, тут же встречаясь с недовольным прищуром. Макар раздувал ноздри и хмурил брови, изучая мое заплаканное лицо. Его взгляд скользнул ниже, к завязкам, которые неожиданно поддались, оголяя шею, ключицы и район декольте.
Глаза его почему-то потемнели, а руки переместились на мои плечи, пройдясь по открытым ключицам волной холода. Наряду со страхом и нервной дрожью внутри будто произошел взрыв, а его ледяные руки жгли обнаженную кожу не хуже печи. Внизу живота разлилось приятное тепло, а сердце забилось как сумасшедшее, когда он приблизил свое лицо ко мне, обдавая студеным дыханием, но от внутреннего жара это не спасало. Я замерла, как перед хищником, раздираемая такими непонятными и разнообразными чувствами, не в силах решить, как же мне поступить сейчас. И почему перед тем, как стать обедом я задумалась о тонкой линии его бледных губ?
— Тебя подготовили? — спросил он неожиданно.
— Да, — прошептала я, припоминая, что мне рассказывали о Черном боге и дарах ему. Но в голове господствовал страх и непонятное предвкушение, от этого мысли путались, а нужные воспоминания не всплывали.
— Тогда почему ты плачешь и дрожишь, как хвост снежного волка во время мороза?
— Я не помню, — созналась я от безвыходности, — четких инструкций не давали. А слухи я припомнить не могу.
И разрыдалась в руках самого могущественного существа на свете. Со слезами и всхлипами выплескивая свою накопившуюся боль и страхи. Я ведь редко плакала, и никогда не показывала своих слез никому. Только Жучка видела, как плохо мне бывало, и я не могла сдержать рыданий порой.
Макар замер, видимо, не зная, как со мной поступить, а я оказалась не в силах остановиться.
— Ты была с мужчиной уже? — спросил он хрипло, тихо, из тона голоса исчезли недовольство и надменность, и добавил, заметив непонимание в моих глазах, — в одной постели?
От неожиданных слов я распахнула глаза и уставилась на него, как на новые ворота. Почему он это спросил? Даже слезы просохли, только всхлипы сотрясали мое дрожащее тело.
— Так, это, — в мою речь от шока ворвалась косноязычность, — ведь только после свадьбы можно...
Макар шумно выдохнул и отпустил мои плечи, которые сжал во время моей истерики, взъерошил свои волосы и бросил, стремительно направившись к двери:
— Какого аспида они прислали мне неопытную неумеху?!
Дверь громко ударилась о косяк после его внезапного ухода, а я осталась давиться всхлипами и краснеть даже кончиками ушей от стыда.
Хотелось разнести свой кабинет на мелкие щепочки. Во мне клокотала ярость и ненависть. Эти наивные глаза не хотели выходить из головы, а крупные слезы, такие теплые и соленые, так и стояли перед внутренним взором.
Я сплюнул на пол и растянулся на кушетке, прикрыл глаза сгибом локтя и попытался успокоиться. Люди из соседних деревень не переживут очередного снегопада сроком на неделю. Погода напрямую зависит от моего настроения, чем настроение хуже, тем погода яростнее. Северные ветра гнут к земле деревья, а снег превращается в острые льдинки на подлетах к земле, он ранит хрупкие тела и царапает все вокруг.
Я выдохнул, снова замораживая пространство рядом, а тело горело от неудовлетворенного желания. Но я не насильник, не могу взять невинную девочку и просто испортить. Я не люблю неопытных. Обычно мне присылали искушенных в таком вопросе девок, я проводил с ними незабываемые вечера, осыпал богатствами и отправлял восвояси. Их дальнейшая судьба меня не интересовала.
Те, которых привезли сегодня, вышли из ритуального круга, поэтому даром для меня считаться перестали. В итоге, мне досталась деревенская замарашка, ни рожи, ни кожи. Не чета моей бывшей жене. Я помрачнел, вспомнив Морену и ее уход, поэтому отогнал от себя скорее смурные мысли.
Да и обучать искусству любви человечку желание отсутствовало. Может, мне кого еще привели? Пора проверить.
Поднялся на ноги и отправился на обход территории. Негоже просиживать штаны без дела. На носу год закрывать, да новый поддерживать, а я распускаю тут сопли, как подросток.