Но за кулисами, в узком коридоре, Таня и её наставница не обращали внимания на происходящее в зале. Их мир был сосредоточен на маленьком шве, который нужно было исправить. Женщина взяла иголку с чёрной ниткой и начала аккуратно делать стежки, показывая Тане, как правильно работать. Её движения были точными, почти механическими, но при этом изящными. Таня стояла рядом, внимательно следя за каждым движением иглы. Её лицо выражало смесь восхищения и лёгкого разочарования – она понимала, что ей ещё многому предстоит научиться.
– Ну вот, Таня, теперь готово, – сказала женщина, поднимая пиджак и разглядывая место шва. Она была довольна своей работой, и это читалось в её лёгкой улыбке. – Вот и ты когда-нибудь сможешь так же быстро и аккуратно. Да, Таня? – она оторвала взгляд от пиджака и посмотрела на девушку.
Таня стояла, держа себя за локоть рукой сзади, а взгляд её был опущен в пол. Правой ногой она водила туда-сюда, словно пытаясь найти опору в этом движении. Её поза выдавала смущение и неуверенность.
– Ты что, недовольна чем-то? – спросила женщина, придерживая чёрный пиджак на руках перед собой.
– Нет, я думала, у меня получилось всё аккуратно, а мне ещё расти и расти в мастерстве, – ответила Таня, искоса глянув на женщину, а затем снова потупив взгляд и продолжая юлозить ногой.
– Ну это не сразу всем удаётся, – мягко произнесла наставница, потрепав девушку по голове. – Ты ведь понимаешь, что мастерство приходит с годами, как у меня, – она улыбнулась и ещё раз провела рукой по волосам Тани. – Ну вот, и ты когда-нибудь сможешь так же справляться с задачей, поставленной перед тобой, чтобы быть полезным членом социалистического общества, направленного на благо всех трудящихся масс, как у нас в Советском Союзе принято.
– Но я же старалась изо всех сил. Почему у меня не получается, как у вас, сделать ровный стежок, который не заметен и не торчит? – голос Тани звучал с ноткой разочарования.
– И ты сможешь так же когда-то, когда ещё чуть-чуть поучишься у меня шитью, – терпеливо ответила наставница. – А теперь давай мы с тобой пойдём прогуляемся, съедим пончик и выпьем чаю.
– Ура! Пойдёмте! Я хочу составить вам компанию, выпить чаю и съесть вкусный пончик с сахарной пудрой, как в детстве, – оживилась Таня, её глаза загорелись радостью.
– Ну вот и отлично. Давай пойдём, – улыбнулась женщина.
Она обняла Таню за плечи правой рукой, в левой держа чёрный пиджак аккуратно положила его на стол, и они медленно направились по коридору, уходя от сцены. Повернув налево, они прошли под зрительскими сидениями, откуда доносились аплодисменты. В зале шёл новый социалистический фильм о достижениях народного хозяйства, и зрители с восторгом следили за кадрами, отображающими трудовые подвиги.
Проход под зрительскими рядами был узким, но аккуратным. Пол покрывали гладкие доски. Сквозь небольшие просветы между рядами кресел Таня и её наставница могли видеть мелькающий свет экрана, где сменялись кадры фильма. Иногда они останавливались, чтобы бросить мимолётный взгляд на экран, но затем продолжали путь. Дойдя до середины зала, они повернули направо в проход, который вывел их в просторный холл с буфетом.
Холл Дворца культуры поражал своим размахом и светом. Это было открытое пространство, окружённое высокими стеклянными окнами, тянущимися от пола до потолка. За окнами виднелся городской парк: аккуратно подстриженные кусты вдоль тротуара, спешащие или прогуливающиеся прохожие. Солнечный свет проникал сквозь стекло, заливая холл мягким золотистым сиянием. В центре пространства возвышались массивные белые колонны, отполированные до блеска, создавая ощущение монументальности. Рядом с колоннами были расставлены небольшие круглые столики с двумя или тремя стульями, покрытыми светлой тканью. Эти столики выглядели уютно, словно приглашая посетителей присесть и отдохнуть.
Перед длинным прилавком буфета, расположенного у стены напротив окна за колоннами, никого не было. Прилавок был сделан из дерева, выкрашенного в белоснежный цвет, а его стеклянная витрина сияла чистотой. За стеклом аккуратно выстроились ряды конфет в ярких коробках, свежие булочки с румяной корочкой, бутерброды с аппетитными ломтиками колбасы и сыра, а также бутылки с напитками и стаканы с компотом, переливающиеся на светеу. Над прилавком висели небольшие таблички с ценами, написанными аккуратным почерком. За прилавком стояла женщина в чёрном платье с белым фартуком, на голове у неё красовался белый кокошник, добавляющий её облику нотку народного колорита. Она энергично протирала прилавок, но, заметив приближающихся посетителей, подняла взгляд.