В голове Надежды начали крутиться множество планов, которые необходимо было осуществить как можно быстрее. Она не могла просто сидеть и ждать, когда всё решится само собой. Тем более, скоро они с ребёнком останутся без корки хлеба в доме, а её муж, чего доброго, так и не получит помощи – ни от неё, ни от тех, кто занимается порядком в городе. Решительно смахнув с глаз набежавшие слёзы, она быстро собрала всё в буфет со стола, взяла ребёнка на руки и вновь пошла в сторону ворот замка.
По дороге к замку её сердце билось чаще с каждым шагом, ведь впереди возвышались массивные ворота замка, украшенные замысловатыми узорами, напоминающими переплетённые ветви. По обе стороны ворот стояли стражники в блестящих доспехах, их лица были суровы, а копья, которые они держали в руках, отражали последние лучи закатного солнца.
Увидев распахнутые ворота, Надежда собралась с духом и смело подошла к одному из стражников. Его броня сияла, словно только что начищенная, а шлем с узким забралом скрывал половину лица, придавая ему грозный вид.
– Я должна заявить о пропаже мужа и хочу написать заявление, – твёрдо произнесла она.
Стражник окинул её взглядом с ног до головы, задержавшись на ребёнке, который с любопытством смотрел на его блестящую броню. Затем он молча указал на неприметное здание за воротами, стоящее чуть в стороне от дороги.
– Ну, тогда проходите вот в ту дверь справа, – сказал он сухо, махнув рукой в сторону невысокого строения с серыми каменными стенами и узкими окнами, через которые пробивался свет.
Надежда кивнула и направилась к указанному месту. Её шаги отдавались эхом на мощёной дорожке, окружённой аккуратно подстриженными кустами, которые, казалось, были высажены с идеальной симметрией. Воздух здесь был прохладным, с лёгким ароматом влаги, доносимой ветром из близлежащего леса. Она крепче прижала ребёнка к себе и решительно толкнула тяжёлую деревянную дверь, которая открылась с тихим скрипом.
Внутри помещения было сумрачно, несмотря на несколько свечей, горевших на столе и в настенных подсвечниках. Стены из грубого камня были покрыты тонким слоем побелки, а пол устилали широкие доски. Слева за массивным столом, заваленным свитками и пергаментами, сидел мужчина в тёмной одежде и чёрном плаще. Его лицо, освещённое мерцающим светом свечи, выглядело сосредоточенным, а перо в его руке быстро скользило по бумаге, оставляя за собой аккуратные строчки. Справа у окна, через которое виднелся кусочек вечернего неба, двое стражников что-то обсуждали между собой, их голоса звучали приглушённо, но с нотками оживления.
– Я пришла заявить о муже. Он пропал вчера после того, как обслуживал праздник в замке, – громко с порога произнесла Надежда, стараясь привлечь внимание всех присутствующих.
Двое стражников у окна тут же замолчали и повернулись к ней. Их взгляды были серьёзны и в них читался интерес. Один из них, держащий шлем в руке, выделялся своей приятной наружностью: кудрявые волосы обрамляли его лицо, а голубые глаза смотрели с доброжелательным вниманием. Он сделал шаг вперёд и вежливо обратился к ней:
– Так, так. А как вы узнали, что он пропал после праздника? И что он вообще приходил в замок?
Надежда, не теряя решимости, начала рассказывать, крепко держа ребёнка, который начал слегка ёрзать на её руках.
– Сегодня утром я приходила к воротам поговорить о муже со стражниками, но они только посмеялись надо мной. Из собравшейся толпы мужчина слышал наш разговор и днём пришёл ко мне в дом. Именно он предложил пойти написать заявление о пропаже мужа и даже предложил мне работу прачки, – её голос был твёрдым, но в нём проскальзывали нотки обиды.
Присутствующие с интересом прислушивались к словам женщины, их лица оставались внимательными. Надежда продолжила, не давая им перебить:
– Но я прогнала этого мужчину, потому что он явно пытался нажиться на моей беде. Хотя в его словах было много того, о чём я действительно не задумывалась, и поэтому первым делом я решила прийти к писарю написать прошение о розыске моего мужа.
Стражники переглянулись, словно обмениваясь безмолвными мыслями. Мужчина с кудрявыми волосами и голубыми глазами вновь заговорил с Надеждой, его тон был мягким, но серьёзным: