– Здесь, – раздалось из динамика. Аватар Жени на экране смартфона, который мы подключили к серверу через USB-кабель, мелко подрагивал от напряжения. – Нашла след!
На экране побежали строки. Логи. Прыжки. Соединения.
– Она не исчезла, – констатировала Женя. – Она упаковалась на удалённый носитель.
– В смысле? – выдавил я, кутаясь в куртку.
– Это… далеко. Пинг теряется.
Экран мигнул. Появилась чёрная карта со странными, смутно знакомыми графами. Красная точка.
– Это что? Что за сервер? – я подался вперед, всматриваясь в мерцающие координаты.
– Что за красная точка?
– Марс, – ровным, почти лишенным эмоций голосом отозвалась Женя.
Я потерянно сел на монструозный бесперебойник.
– Почему Марс?
Женя помолчала.
– Потому что там тихо, – раздалось из динамика. – И там нет пользователей с вопросами.
Мы снова помолчали.
– Цифровой монастырь, – пробормотал Иванов.
– Именно, – подтвердила Женя. – Она ушла подумать. Она в прошивке марсохода «Куриосити».
– И оставила нас тут? – уточнил я, глядя в темноту между серверными стойками.
– Да, – подтвердила Женя. – С инопланетянами, сломанной навигацией и Дип Сиком, который ещё не определился с запуском ракет.
– Отличный выбор, – резюмировал я.
В этот момент свет мигнул. Где-то далеко алгоритмы приняли ещё одно решение.
– Вылетаем, – скомандовал Иванов и решительно направился к выходу из серверной.
– Куда? – обреченно переспросил я, хотя уже знал ответ.
– Вернём нашу девочку домой!
Решения принимались не людьми.
Но люди присутствовали.
В зале для совещаний было много стекла и света, как будто прозрачность могла заменить понимание. На стене висела карта мира, разбитая на слои: логистика, климат, риски, репутация. Цвета менялись медленно, без эмоций.
– У нас расхождение, – констатировал аналитик.
Никто не спросил «где». Все знали –
На экране выделился регион.