– В том не было никаких злых намерений против тебя, друг мой. Всего лишь правила, не так давно принятые в королевстве ради сохранения покоя мирных жителей. В Элакайслин все могут чувствовать себя свободно.
Мерон скептично изогнул бровь, и Ронан, ещё разок хлопнув рыжего, велел ему освободить гостя. Что тот исполнил с огромной неохотой.
Замок ошейника щёлкнул, и мир ожил, ворвался в сознание диким ураганом. Перед глазами запрыгали цветные точки, Мерон на секунду зажмурился, надеясь, что со стороны его состояние осталось незамеченным. Пока сила к нему не вернулась, он даже не представлял, как много потерял. А ведь прошло не больше двух суток. Мысль о том, что это может произойти снова, едва не лишила его самообладания.
Помог голос. Голос, который, наконец, стал отчётливо слышен. Замок приветствовал своего старого знакомца, радовался ему, как пёс – вернувшемуся хозяину. Посвежел воздух, посветлели стены, мигнули и втянулись вверх язычки пламени на свечах.
– Наш дом рад твоему возвращению, – улыбнулся Ронан. – Слоан, проводи нашего гостя в купальню. И принеси ему чистую одежду.
Пожар в глазах рыжего уже полностью поглотил зрачки. Очевидно, парень гораздо охотнее бы удавился. Но возражать не стал. Только дёрнул плечом на выходе и за всё время пути даже не проверил, следует ли за ним чародей.
Впрочем, сопровождение ему не требовалось. Он мог найти любой угол здесь с закрытыми глазами. И даже если что-то сильно изменилось за прошедшие годы, сам замок охотно подсказал бы путь. Даже опалённый явно заметил, как начинает блестеть пол и ярко вспыхивают свечи по мере их продвижения. Элакайслин служил укрытием и крепостью древним чародеям с незапамятных времён. И чародеи, проводники первородной магии, были ему необходимы также, как и самим сохрадорса – замок. Всего волшебных крепостей существовало пять. Мерон побывал за свою жизнь в трёх замках, а слышал последние годы всего один. У Ронана слух всегда был лучше, возможно, он знал больше и потому не проявлял беспокойства. Не хотелось бы верить в пророчества эльмианцев, которые предрекали гибель всей магии после великой битвы с чудовищами. Особенно, учитывая, что чудовищами они называли всех, кто хоть как-то связан с народом холмов.
Купальня тоже встретила их вспышкой разом взвившихся свечей, настолько яркой, что сперва показалось, будто в подвал упало заходящее солнце. Свет выровнялся, от воды потянулся приветливый пар с запахом полевых трав. Чародей спустился в купальню и позволил себе несколько минут просто наслаждаться теплом и покоем. Правая рука всё ещё ныла. Битва с Орденом праха состоялась больше двух лет назад, но они пользовались оружием, оставляющим долгие ноющие раны. Благодарение Истинной силе, пока что не научились начинять драконьей пылью мушкетные пули.
– Я принёс тебе одежду.
Мерон не обернулся, он знал о приближении опалённого задолго до его слов.
– Хватит плескаться! Тут тебе не здравница.
Не дождавшись никакой реакции, Слоан запустил в чародея огненным шаром. Снаряд с шумом врезался в воду, взметнув тучу брызг. Мерон даже не шелохнулся.
– Передай Ронану, что я буду через полчаса.
– Я тебе не посыльный!
– Ты вполне неплохо справляешься с этой ролью. Уверен, она тебе по силам.
Рыжий немного потоптался, шумно сопя, и ушёл. Наверно, сообразил, что, дожидаясь чародея у борта бассейна, выглядит ещё глупее.
Чистую одежду Ронан прислал такую же, как носил сам – костюм иноземного таланийского кроя. Белая рубаха, короткий вышитый жилет и жюстокор – длинный приталенный кафтан без воротника. Спасибо, хоть штаны нормальные, а то видал чародей те короткие штанишки, которые к традиционно таланийскому наряду прилагались, к ним ещё надо было чулки ленточками привязывать. В стремлении примириться с людьми Ронан Макния пытался угодить арк-ригу и привеченному им изобретателю. Мерон предпочитал наряды родного острова, не сковывающие движения. По крайней мере, присланный костюм оказался чистым.
Крики расходились по коридору далеко за пределами кабинета. Не требовалась магия, чтобы догадаться, кто являлся виновником. И вместо того, чтобы лучше слышать слова, Мерон попросил ветер заглушить голоса. Даже малодушно подумал о том, чтобы постоять за порогом лишних пару минут.