Когда много лет назад он столкнулся со Слоаном и другими приёмышами Ронана, в то время вовсе детьми, то посчитал мальчишку талантливым и подумал, что из него может выйти толк. И сейчас придерживался того же мнения. Вот только рыжий вместо того, чтобы стать толковым парнем, предпочитал бегать за своим наставником, словно маленькая истеричная девочка. У Мерона сейчас совсем не было желания слушать его нытьё. Всё же, переборов желание уйти и оставить разговор до утра, он вошёл внутрь.
– Присаживайся, – приветливо указал Макния Ясноокий на пару кресел перед собой.
Сам он вновь сидел за столом, на котором стояло три чашки из белого фарфора, тонкого почти как бумага. На острове таких не делают. Взбешённый рыжий, сверкая волосами, мерял шагами комнату.
Мерон опустился в кресло, ещё одно осталось пустым.
– Прости меня, мой риг, но это сумасшествие! – яростно воскликнул опалённый. – Он не может остаться здесь! Он преступник! Убийца! И враг королевства!
– Арк-риг Эремон обещал прощение и неприкосновенность для всех, кто прибудет в Лебединый замок. Всех, без исключения.
Спокойный тон и улыбка не могли обмануть Мерона. По залёгшим теням под глазами и едва заметным морщинкам в уголках губ, которые появлялись, когда Ронан слишком сильно сжимал зубы, он понял, что тот уже утомился слушать своего воспитанника. Даже столько лет спустя Повелитель ветров легко догадывался о самочувствии своего старого друга, соперника и врага. Это радовало и раздражало в равной степени.
– Если я верно понимаю происходящее, – медленно произнёс чародей, – то ты и впрямь окончательно свихнулся, Ронан. Как бы ты ни стелился под Эремона, даже он не согласится принять меня в вашу дружную компанию. Само предположение, что подобное вообще может случиться, абсурдно по своей природе.
В этот раз мужчина расплылся в улыбке совершенно искренне. Он всегда так реагировал, когда Мерон говорил что-то, что ему не нравилось, – просто этому не верил. Это тоже осталось неизменным спустя многие годы.
– Ты всё также упрям, друг мой. Но пришёл добровольно. И не отрицай этого. Я знаю тебя слишком хорошо.
– То, что я пришёл, ещё не значит, что я собираюсь играть в дружбу с королём людей.
Разговор, который тоже длился многие годы, даже десятилетия. Иногда он происходил, как сейчас, за столом в кабинете, иногда – на поле боя. Но итог всегда выходил один: каждый из них оставался при своём. Мерон уже начинал думать, что даже сотни лет спустя, ничего не изменится. Ронан Макния просто закрывал глаза на неприглядные вещи и отрицал реальность.
– Я говорил тебе, риг Ронан! Он убийца и нисколько в этом не раскаивается! Он даже этого не отрицает!
Макния Ясноокий не обратил внимания на парня, от которого уже шли по комнате ощутимые волны жара, продолжая гипнотизировать своего гостя. С обычными людьми этот пронзительный взгляд в сочетании с добродушной улыбкой всегда срабатывал. Не зря же народ прозвал его Яснооким. Мерон никогда не понимал, как этот мужчина, который через раз несёт полнейшую околесицу, так легко располагал всех к себе. Наверное, потому что большинство людей были не особо умными.
– Я всё же верю, что ты мог бы принести много пользы. Мы нужны этому миру, Мерон. И мы можем сделать его лучше. Я считаю, что Эремон оценит жест твоей доброй воли.
Чародей прищурился. Эту чушь он уже слышал много раз в самых разных вариациях. И, несмотря на то, что с сутью слов полностью соглашался, но «улучшение мира» они представляли совершенно по-разному.
– А я считаю, что ты предал свой народ, пытаясь угодить никчёмным смертным! Посмотри на себя! Отрастил бороду, словно какой-то друид! Носишь нелепые тряпки, в которых лишний раз повернуться страшно! Ставишь жизни людей выше жизней тех, кто тебе доверился. Тех, кого ты действительно должен защищать!
– Видите! Риг Ронан, ты сам всегда говорил, что нельзя помочь тому, кто этого не желает! Мы должны казнить этого убийцу! Так будет лучше для всех!
Запахло палёной шерстью. От избытка эмоций пламя с волос Слоана подпалило воротник. Лучшее доказательство того, что Повелитель ветров прав: опалённым не место среди людей, также, как и людям – среди опалённых.