– Конечно, – покладисто кивнул изобретатель. – У меня и в мыслях не было чинить ордену препятствия.
Самым неприятным в его работе оказалась необходимость сотрудничества с Орденом праха. Эти фанатики, считающие злом любое проявление магии, слишком напоминали ему драконутых верующих из Талании. И слишком прочно укоренились в Кири, чтобы можно было закрыть на них глаза. Хотя первоначальный постулат ордена звучал как «Защитим людей от злого колдовства», а не «Уничтожим все проявления колдовства», занимались они преимущественно вторым.
Сперва Ратвин даже обрадовался их вынужденному общению, оно открывало новый простор его исследованиям. Основатели ордена придумали защищаться от магии с помощью драконьей пыли. Пыль представляла собой не что иное, как размолотые и специальным образом обработанные кости дракона. Способ этот Ратвину не удалось выяснить до сих пор. Драконьей пылью орден закалял свои мечи и латы. Потому они и ходили с мечами, а не с мушкетами.
После небольшой подсказки сэр Чад О’Коннор додумался принимать драконью пыль вовнутрь. Результаты оказались очень занимательными. Пыль обостряла чувства, ускоряла реакцию и делала человека сильнее и выносливее. К сожалению, она также медленно убивала разум, превращая в злое дикое животное. И похоже, что о втором эффекте сэр О’Коннор до сих пор не догадывался. Впрочем, глупец, как правило, не знает, что он глуп. И вряд ли бы сэр О’Коннор смог прекратить принимать пыль, даже если знал о том, что ему грозит. Ратвин несколько раз был свидетелем того, как судорогой сводит всё тело, когда командор слишком долго отказывался от порошка.
Неслышно отворилась дверь. Юджин принёс чай своему господину, кубок с пивом и чашу с молоком для гостя, где-то даже умудрился раздобыть пару лепёшек и кусок мяса. Сэр О’Коннор мазнул по угощению равнодушным взглядом и продолжил прожигать глазами изобретателя. Должно быть, когда-то командор был очень красивым мужчиной, сейчас черты лица исказили глупость и злоба.
– И как только додумались пригласить в замок этого… – командор запнулся, подыскивая достойное ругательство, и видимо самым страшным оскорблением посчитал народное прозвище чародея, – Повелителя ветров! Да ещё и потом его отпустить. Чтобы он дальше разрушал и бесчинствовал!
– Арк-риг пришёл к соглашению… – начал Ратвин и замолчал.
На скулах эринского воина выступили красные пятна. Ратвин мысленно вздохнул, но внешне остался невозмутим и даже попытался выглядеть ещё более радушным. Народная мудрость не зря гласила: глупцу сотню раз объясни, как рубить дрова, он всё равно за лезвие схватится.
– Думаю, что его величество, – простите, арк-риг, – всего лишь следовал предложенному вами плану. Повелитель ветров отправился в Лебединый замок. Когда все опалённые и чародеи там соберутся, станет гораздо легче с ними расправиться.
– И сколько ещё нам терпеть эту погань под самым носом? Надо было казнить этого негодяя! А не…
Ратвин как бы невзначай очень громко отпил из чашки, прерывая бурную речь. Поспешно извинившись, он предложил гостю всё же попробовать угощение. Злобно крякнув, сэр О’Коннар схватил чашу с молоком и опрокинул в себя. Взгляд немного прояснился, но изобретатель знал, что это ненадолго. Следует избавиться от гостя прежде, чем у него случится приступ ярости.
– Ты, разумеется, прав, командор! Его следует казнить. Но ты ведь сам объяснил мне, как сложно выявлять и отлавливать опалённых, разбросанных по всему острову. Вороны – главные приспешники Повелителя ветров – всё ещё скрываются. А теперь, когда их лидер объявился, они могут проявить себя. Уверен, что арк-риг посчитал также. И потому не стал приглашать на встречу представителей ордена, чтобы не породить сомнения у чародеев.
Командор замолчал, усиленно думая. Разумная мысль, если и витала в его голове, то отчаянно билась о стенки черепа в поисках выхода.
– Я всегда рад помочь господам рыцарям, ты же знаешь, – подкрепил успех Ратвин. – И выполняю все твои указания. Ты велел собрать всех инаких в Лебедином замке. Именно этим я и занят.
И пока гость не успел всё осмыслить и возразить, велел Юджину его проводить. Командор напоследок бросил грозный взгляд на изобретателя с высоты своего роста, но всё же ушёл.