Кира неловко махнула крылом и одно пёрышко интенсивно приземлилось прямо на розовый олений нос. Ларс поморщился, прервав настройку непослушной скрипки и тряхнул головой, избавляясь от гадкого пера. Кира решила извиниться, поднявшись на одно колено.
– Прости, Ларс. Я всё приберу. Я очень устала и не хотела, чтобы так вышло.
Кира бросилась собирать огромные перья, а ноздрей Ларса коснулся запах дороги и пота. Ларс отвёл взгляд, вновь поморщившись. – Неужели нельзя быть немного аккуратнее? – Раздражённо процедил он. Кира заметила, как его синие глаза посерели.
– Ну, прости. Я всё приберу, – Отдышавшись, пролепетала Кира и застыла, почувствовав укол обиды. Ей показалось, или Ларс поморщился при её виде, как от дурного запаха, – А в чём дело?
– Ни в чём. – Сказал Ларс через плечо, вернувшись к своей скрипке. – Просто я не люблю амбре нечищеных перьев.
Теперь Кира совсем обиделась. Она поднялась и сложила крылья, гордо подняв подбородок.
– Ну, извини. Я, между прочим, только что после восьми часового перелёта. Попала под дождь и град. Можно было бы и по-вежливее сказать. Может, в следующий раз я просто пролечу мимо, чтобы не нарушать твою драгоценную атмосферу. – Её голос звенел от обиды и возмущения. Где-то внизу, Сатори приложил лисье ухо к стене, вслушиваясь.
– Было бы неплохо, – Сухо ответил Ларс, безнадёжно пытаясь настроить свою скрипку. – И да, в следующий раз, прежде, чем приземляться, оцени обстановку. Здесь тебе не загон для птиц.
Ларс повернулся к ней спиной, давая понять, что разговор окончен. Кира, поражённая его грубостью, не могла поверить своим ушам. Четыре часа назад её встретили в далёкой провинции, как родственницу королевы, а тут, в собственном доме, к ней отнеслись как к назойливой мухе. Кира не стала высказывать Ларсу всё, что думает, всё равно упёртый олень её даже не послушает, хотя ярость кипела в ней, едва сдерживаемая усилием воли. Кира бросила на Ларса презрительный взгляд и стремительно вылетела с балкона, унося с собой огромный клубок обиды.
Птицы взмыли в небо сразу за своей госпожой, и с тех пор, никогда не прекращали своё движение, каркая и клокоча возле башни Ларса, назло её владельцу.
Акт 2.
В последующие вечера над башней больше не разносилось музыки. Птицы всех мастей окольцевали северную башню дворца, голося свои песни. Какая тут музыка? Птичье пение оказалось сильнее скрипки Ларса.
Тогда, Ларс, разочарованный и оскорблённый дерзостью Киры, решил прекратить свои вечерние флажолеты в дворцовых покоях. В общем-то, он и при всём желании не мог теперь поступить иначе. Проклятые сороки, орлы и ястребы, денно и нощно щебетали вокруг его башни, спугивая не то, что игру, но даже сон и охоту смотреть в окно. Скрипка, звучавшая, как лесная песня, замолкла. Она лежала в деревянном чехле, который покрывался пылью. Ларс стал чаще гулять возле речки, подальше от собственной башни. Там он поигрывал на флейте, пытаясь расслабиться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.