– Ты думала, это балет? Там ты изображаешь лебедя. Здесь ты должна быть собой! Точнее, той, кого я тебе показал. Забудь про камеру. Забудь про всех. Есть только ты и момент. Если нужно плакать – плачь по-настоящему. Если нужно смеяться – смейся так, чтобы у меня в штанах ёкнуло. Поняла?
Она плакала. Но на следующий день вышла на площадку с красными глазами и сыграла так, что режиссёр подошёл к ней и сказал: «Извините, мадемуазель. Я был не прав. В вас что-то есть».
Это «что-то» начало приносить плоды. Небольшие роли, заметки в прессе. А потом был фильм, который всё изменил. Не их, пока. Но он показал Вадиму путь. «И Бог создал женщину» ещё не родился, но его предтеча, дерзкая лента «Девушки в бикини», уже гремела. И Роже Вадим понял формулу. Секс + свобода + юное прекрасное тело + вызов обществу = успех. У него был идеальный носитель для этой формулы. Его жена.
Он сел за новый сценарий. Название пришло само – «И Бог создал женщину». Богом был он, Роже Вадим. А женщиной… женщиной должна была стать Брижит. Он писал его ночами, вдохновлённый её спящим телом рядом, её пробуждающейся, дикой натурой. Он создавал не просто роль. Он создавал миф. Миф о девушке-животном, которая живёт инстинктами, ломает мужчин и правила, и становится при этом не изгоем, а иконой.
Когда он дал ей почитать первые страницы, она прочла их, не отрываясь. Потом подняла на него глаза.
– Это я?
– Это та, кем ты можешь стать, – сказал он.
– Они назовут меня шлюхой.
– Они назовут тебя богиней.
Она долго смотрела на него. А потом кивнула. И в этом кивке была не покорность ученицы, а договор равных. Ты делаешь меня богиней. А я даю тебе власть над миром через себя. Сделка с дьяволом была заключена. Они ещё не знали, кто в этой сделке окажется дьяволом.
Съёмки «И Бог создал женщину» стали для них и триумфом, и началом конца. На площадке Брижит Бардо перестала быть его ученицей. Она стала явлением. Операторы сходили с ума, пытаясь поймать её магию. Актеры теряли дар речи. Режиссёр – а это был пока ещё не Вадим, ему не доверяли такую картину, он был только сценаристом – пожимал плечами: «Я не режиссирую её. Я просто следую за ней с камерой».
А Вадим стоял в стороне и наблюдал. С гордостью. Со страхом. С ревностью. Он видел, как её осеняет. Как она не играет Джульетту, а становится ею. Каждый её вздох, каждое движение бедра, каждый взгляд из-под полуопущенных ресниц были совершенны. Она не изображала сексуальность. Она ею истекала, как зрелый плод истекает соком.
Именно на этих съёмках она впервые изменила ему. С дублёром. Молодым, красивым, нищим парнем, который носил за ней стул. Вадим узнал об этом случайно, застав их в подсобке. Он не кричал. Не устраивал сцен. Он посмотрел на неё, а она посмотрела на него – спокойно, почти вызывающе. И в её взгляде он прочёл: «Я твое творение. Но я не твоя собственность. Я проверяю границы. Свои. И твои».
Он промолчал. Счёл это издержками производства, болезнью роста. Когда фильм вышел и произвёл эффект разорвавшейся бомбы, когда Брижит Бардо в одночасье стала самой желанной женщиной планеты, а его – гениальным творцом, открывшим миру новое божество, он думал, что всё уляжется. Что слава, деньги, их общий триумф склеят трещину.
Но трещина только ширилась. Богиня, однажды вкусившая поклонения миллионов, уже не желала довольствоваться поклонением одного человека. Даже если этот человек был её создателем.
И вот теперь, пять лет спустя, они сидели в «Ротонде». Он – поверженный бог. Она – вышедшая из-под контроля стихия. А между ними – красивый мальчик на роль следующей жертвы, который ещё не знал, что его уже выбрали на эту роль.
Роже Вадим вышел на бульвар, оставив за спиной кафе и прошлую жизнь. Он шёл, не видя дороги. В ушах звенело от её последних слов: «И никто и ничего меня не остановит!»
Он поднял голову. Над Парижем сгущались сумерки. Горели первые огни. Город, видевший столько историй любви, предательств и возрождения, равнодушно готовился к ночи.
«Хорошо, – подумал Роже Вадим, и в его голосе, звучавшем лишь в голове, впервые за весь день появились стальные нотки. – Не остановит. Но я могу снять продолжение. И в этом продолжении… мы ещё посмотрим, кто окажется режиссёром».