– Девушку. С силой. С даром очищать мысли. Отводить зло. Слышали, как один торговец сказал, будто «в горах живёт святая, что может снять даже проклятие».
Она опустила глаза. Пальцы побелели от напряжения.
– Они шли за мной…
– Мы всё ещё не знаем, зачем ты им так нужна, – сказал сёнин, голос его был усталым, но серьёзным. – Но они искали именно тебя. И если нашли один раз – найдут снова.
Рэня сжала пальцы на ткани своего рукава.
– Но почему? Что во мне может быть таким важным для демонов?
Сёнин на мгновение задумался, затем медленно покачал головой.
– Я не могу сказать наверняка. Но есть место… Старый храм, в другом городе, ближе к побережью. Его называют Храмом Застывшего Ветра. Там служит жрец по имени Хэйан. Он прожил долгую жизнь, и говорят, видел даже начало последнего раскола между мирами. Если кто и может дать тебе ответы – это он.
После Сёнин нахмурился увидев блеск интереса в глазах Рэни:
– Девочка…
– Я не девочка. Я – Рэня. Та, кто видит. И я не одна.
Она обернулась. И увидела, как Кагехико всё ещё стоит в тени обрушенной стены, с отблеском света на маске.
– Ты ведь не позволишь им снова прийти, да? – спросила она у него почти шёпотом. – Не пустишь их к другим, как они пришли ко мне?
Он не ответил.
Но она снова увидела тот крошечный блеск в его пустой ауре. Как искра на воде.
Утро было туманным, как будто мир сам не хотел отпускать её. Храм дышал покоем, но в этом покое теперь пряталась тревога – как тонкая трещина на поверхности фарфора.
Рэня аккуратно складывала свои вещи в маленький узел. Ничего лишнего: запасное кимоно, немного риса в тряпичном мешочке, лечебные травы и чётки, которые ей когда-то подарила мать. Слишком лёгкая ноша для того, кто отправляется искать правду.
– Ты берёшь слишком мало, – голос за её спиной прозвучал сухо. Ровно, но не без намёка на… что? Заботу?
– А ты, я смотрю, вообще не собираешься, – отозвалась Рэня, не оборачиваясь. – Или ты идёшь налегке? Будто просто вышел прогуляться и по дороге решил стать чьим-то телохранителем.
Он стоял у двери, чёрное кимоно ниспадало складками, маска скрывала всё, кроме глаз – и тех нельзя было прочесть. В одной руке – меч. В другой – ничего. И всё же казалось, будто он несёт с собой вес целого мира.
– Я не собирался. Просто… пойду.
– Как самурай без господина? – усмехнулась она. – Или как демон без цели?
Он ничего не ответил. Только чуть склонил голову, и снова это движение – ни согласие, ни отказ.
Рэня завязала узел, встала. Подошла к нему и пристально посмотрела в лицо.
– Ты не обязан. Но я рада, что ты идёшь.
Он молчал. Но когда она прошла мимо, на миг – только на миг – её пальцы коснулись рукава его кимоно.
Как будто говорили: «Ты теперь не один».
Рынок шумел жизнью. Возгласы торговцев, запахи жареных бобов и сладкого сиропа, цветастые ткани, натянутые над лавками, – всё это слепляло, звенело, пахло и звало. Рэня шла по узким улочкам между прилавками, словно обычная странница, просто девочка в простом, но чистом кимоно.
Она улыбалась, как будто не шла за ответами, не пряталась от демонов, а просто наслаждалась солнечным утром.