– Смотрите, какие маски! – она остановилась у лавки с куклами и масками, взяла в руки лисью и поднесла к лицу. – Похожа на меня?
– Наивна, но опасна, – бесстрастно отозвался Кагехико, не глядя.
Он шёл чуть позади, высокий, словно тень за её спиной. В чёрном кимоно, с мечом, с маской, прячущей лицо. Его шаги были бесшумны, но каждый, кто его замечал, – отступал. Рынок словно сам расступался перед ним. Люди смотрели, опускали глаза, шептались.
Никто не подходил близко.
– Ты пугаешь их, – заметила Рэня, возвращая маску на место. – Как огромный чёрный ворон среди воробьёв.
– Хорошо.
– Это не хорошо, это грустно. – Она развернулась к нему, идя теперь спиной вперёд, глядя в его тёмные глаза. – А я вот… мне нравится быть среди людей. У каждого аура – как узор на стекле. Кто-то светится, кто-то пульсирует, кто-то колется. Это красиво. Даже боль – по-своему красива.
Он ничего не ответил.
Но когда один из мальчишек оступился и чуть не налетел на Рэню, Кагехико мгновенно оказался рядом. Девушку мальчик не задел, но на него он взглянул испуганно, побледнел и убежал прочь.
– Ты как ворота ада, – вздохнула Рэня. – Только стоишь, и уже никто не рискует. Даже жизнь.
– Возможно, я и есть.
– Неправда, – сказала она просто. – Настоящие ворота ада не спасают девочек от демонов.
Они дошли до реки наняли лодку и начали плыть.
Река текла лениво, обвивая прибрежные деревья, как шелковая лента. Лодка покачивалась на воде, поскрипывая от каждого движения весла. Лодочник молчал, привыкший к молчаливым путникам. Но Рэня была не из таких.
Она сидела на самом краю лодки, свесив руку в воду и проводя по её поверхности пальцами. Капли стекали с её ладони, разбивая отражение облаков.
– Она холодная… но приятная. Как будто гладит в ответ.
– Осторожно, – бросил Кагехико, не повернув головы.
– Я осторожная, я же не ныряю, – ответила она и тут же перегнулась вперёд, глядя на своё отражение. – Смотри, там я! Но если чуть-чуть качнуть лодку – уже не я. Странно. Как и с аурами. Иногда люди – не те, за кого себя выдают.
Он молчал. Лодка плыла дальше.
Рэня вдруг задрала голову, глядя в небо:
– Вон та птица… цапля? А может, журавль? Интересно, у птиц есть ауры? Ты думаешь, они умеют скучать?
– Я не думаю о птицах, – сухо отозвался Кагехико.
– А надо бы. Они умеют улетать, когда всё рушится. Не прячутся, не борются, просто летят. Завидую им.
Она снова посмотрела в воду, хмыкнула:
– Вот если бы я была журавлём, всё было бы проще. Меня бы никто не искал. Я бы просто летала туда-сюда, собирала закаты…
Он перевёл на неё взгляд. Лодка качнулась.
– Ты не журавль.
– Знаю. Я – Рэня. И это намного интереснее, да? – Она повернулась к нему с такой открытой улыбкой, что он впервые едва заметно нахмурился.
Что-то в её отражении дрогнуло – не в воде, в нём самом.
– А ты сам… – Рэня снова повернулась к Кагехико, поджав под себя ноги. – У тебя есть семья? Или, может… ребёнок где-то ждёт своего молчаливого отца?