Михаил, сквозь стиснутые зубы, сказал своим людям:
– И никто об этом не пишет. Ни в одной газете. Иначе я закрою этот театр к чёртовой матери.
Потом он поднял взгляд на Маргариту – в глазах стоял огонь и боль.
– Видишь, какая ты… опасная женщина, Маргарита.
Машина летела по улице, унося их прочь от театра.
Михаил сидел, откинувшись на спинку сиденья. Его рука, перемотанная мокрым бинтом, лежала на коленях. Губы у него побелели, но он молчал.
Рядом Маргарита прижималась к нему, не отрывая от него глаз.
– Миш… ты с ума сошёл. Зачем ты?.. – тихо прошептала она.
Он повернул к ней голову, взгляд был тяжёлый и цепкий.
– Зато твое лицо цело. – Его голос чуть дрогнул. – Я не позволю никому тебя искалечить.
Она зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы.
– Я… я не стою этого…
Он усмехнулся, но в улыбке не было радости.
– Ошибаешься. Ты стоишь гораздо большего.
Маргарита хотела что-то сказать, но он перебил её, чуть хрипло:
– Ты теперь мне должна.
Она подняла глаза.
– Что?..
Михаил подался чуть ближе, смотря ей прямо в глаза.
– Одно желание. Когда я скажу. Ты исполнишь. Без вопросов.
Она замерла.
– И что… за желание?
– Не сейчас. Когда время придёт.
Она посмотрела на него с тревогой.
– А если… я не смогу?
Михаил ухмыльнулся, но его глаза потемнели.
– Сможешь. Ты же сильная, Марго. Я это знаю.
Он слегка наклонился и тихо, почти ласково, добавил:
– Договорились?
Она долго молчала. Потом едва слышно выдохнула: