Все во времени, но где оно?
– А может быть, уповать на время и приписывать ему все беды так же безрассудно и нелепо, как и совсем забывать о нем?– мелькнуло у Отара. – Значит, вся суть в человеке и в том, как он ко всему случающемуся относится?
Значит, есть надежда, хоть какая-то, на будущее, хоть оно невидимо и скрыто?
Он проходил мимо бани, двери которой радушно принимали и провожали посетителей. Стаи голубей теснились на ее крыше, слетаясь на продолжительные передышки между дальними перелетами.
– Хм, поговаривают, что здесь раньше была красивая церковь, а теперь – на тебе…
Два рыболова настигли и легко обогнали Отара, о чем-то нетерпеливо и весело переговариваясь между собой.
Счастливее лиц Отару видеть не приходилось.
– Наивные,– подумал он,– сумасшедшие, в такую погоду, но счастливые,– добавил он с доброй завистью.
Сейчас ему очень хотелось спать.
Когда он подходил к своему дому, в окне у себя заметил свет.
– Что это, оставил включенным или у меня гости?
Вставив ключ в замочную скважину, прежде чем открыть дверь, задумался на минуту:
– От самообмана я однажды уже убежал, и не вернусь к нему уже никогда.
14 .09. 1988
ДЕЛА КУРОРТНЫЕ
Люди – как реки …
Все в человеческой душе
Течет, все изменяется.
Старая мудрость
Большая стрелка часов перемахнула за двенадцать.
– Пора, – послышалось в зале.
Двухстворчатые двери распахнулись, и люди, почти организованно, направились в зал. Они проходили сквозь ряды столиков, словно грибы, разбросанных по “поляне” с крышею, удерживавшейся массивными колоннами, словно вековыми дубовыми стволами.
Каждый направлялся к своему столику.
Молодые девушки-официантки уже давно копошились на кухне, уставляя блюдами и украшая, словно новогоднюю елку игрушками, свои двухэтажные передвижные коляски.
Так у них начинался каждый рабочий день. Их каждодневному энтузиазму можно было только позавидовать, и, пожалуй, единственной наградой для них оказывалось “спасибо” от стола. Но случалось порою и по-иному: дежурному приходилось разбирать заявления отдыхающих. Попадались замечания и этим девушкам в белых передниках.
Они, словно жонглеры в цирке, обращались с кухонной утварью, за время от “подайте, пожалуйста, это” с одного стола до “принесите мне, пожалуйста”, – с другого.
Но, увы, этого никто в этот обычный рабочий день не видел и не замечал так явно, как Мария Михайловна – дежурная по залу. Да и кому до этого было дело, у всех были свои планы на день и свои заботы.
– Молодцы мои девчата!– с радостью думала Мария Михайловна, глядя, как те управляются.
Одни уходят, их сменяют другие, и так каждый день, а девчатам работа все веселей.
Что ни говори, а гармонь все-таки вдохновляет. Работаем в ожидании конца смены, когда приходят гармонист и учитель пения, и тогда-то уж изливаем душу,– просматривала Мария Михайловна журнал посетителей.