– А он тебя?
– Говорит, что да.
– Это не любовь, в разъезде.
– Мы с ним никак не утратим любви друг друга,– улыбнулась Русудан.
– Не успеет он у нас с Кахи обжиться, как снова в командировку. Иногда мне кажется, что так лучше, человек всегда стремится к тому, чего у него нет. А у него нет нас. Боже, какую я чушь несу!
– И что только дает ему эта работа?!
– Все, кроме нас. Хотя, может, и нас тоже… Акваланги и море – это его беззаветная любовь еще с детства, а с любимыми он никогда не расстается надолго.
– Мне кажется, он и тебя приучил к своим отлучкам?
– Что ты, мама, к этому приучить нельзя. Я очень устаю от дел, но часто вспоминаю его. Когда устаю, от этого появляется новое дело. Вот так и живем мы с Кахи в ожиданье его.
– Раньше, помнится, он ездил очень редко, а сейчас зачастил.
– На хороших специалистов везде большой спрос. Сейчас он собирает материалы для экологов. Подводная жизнь – это интересно, конечно. Знаешь, однажды он взял меня с собою.
– Что ты говоришь?! Этого еще не хватало, чтобы он тебя там утопил!
– Хм,– засмеялась Русудан. -Переселиться бы туда и жить, хотя бы некоторое время, как человек-амфибия. Было бы здорово!
– Женщине в тридцать лет пора распрощаться со своей сентиментальностью. Живи там, где тебя мать родила.
– Мама, не напоминай мне о возрасте, пожалуйста.
– Все равно! Так больше продолжаться не может.
– Что ты предлагаешь?
– Разведись. На что он тебе такой. Всю свою молодость ради него погубила. Молодой жене нужен муж, пусть решает, что ему важнее. Нельзя же так! Прошлый раз вообще на несколько часов появился, только расстроил нас и уехал обратно. Ничего себе номера?! В конце концов может себе и здесь какую-то работу подыскать. Сколько у тебя было поклонников, -
один лучше другого. И что ты в нем нашла? Он же вон на сколько лет старше тебя!
Русудан молча слушала и вспоминала глаза мужа, когда он делал ей предложение. Она тогда почувствовала себя стоящей над некоей бездной. Уловила в них такую мольбу…
– Если бы я не вышла за него замуж, он бы точно помер,-произнесла вполголоса.
–Ого-го, так-таки и помер бы,– ехидно протянула мама. – Это коронный номер мужиков, уж я-то их знаю.
Раньше Русудан закатила бы после таких слов истерику, но сейчас она просто улыбнулась.
– Что ты, мама! Ладно, оставим, пожалуйста, этот разговор…
– Тебе видней, но учти, что живем мы на этом свете однажды. И я, и твой отец не желаем видеть тебя несчастной.
– Я знаю!
Русудан умолкла на минуту. Мама продолжала доедать десерт, яблоко, вздыхая при этом так, словно кто-то пичкал ее им насильно.
– Пойду-ка я взгляну на Кахи! – направилась Русудан через комнату в лоджию.
В комнате она заперлась на ключ и дала волю чувствам. Едва удержанные слезы брызнули фонтаном.
– Господи, за что мне такие муки, ведь я люблю его, люблю,– взмолилась она, падая лицом на кровать. Уткнулась лицом в подушку и долго рыдала, пока полностью не излилась в слезах.