– А почему меньшой витязь привязан к палке? – не унимался зверь.
– Мы с ним играли.
– Дозвольте узнать, во что?
– В ролевую игру. Владику досталась незавидная роль. И он, шельмец, блестяще в нее вжился.
Цент торопливо занялся потрошением зайца. Владик, все еще не веря, что спасен, робко попросил отвязать его от шеста.
– Некогда мне, – бросил Цент. – Не до тебя. Кот, освободи резервный запас пищи.
Зверь подошел к Владику, и своими огромными когтями легко перерезал сплетенные из коры веревки, что удерживали программиста. Тот, обретя свободу, обхватил руками кошачью шею, и обрушил на его мохнатое плечо водопады слез.
– Спасибо тебе котик, спасибо! – выл Владик, пачкая соплями густую кошачью шерсть. – Я в тебе не сомневался. Я верил, что ты вернешься. Я так страдал….
– Двинь ему за меня лапой в ухо, – попросил зверя Цент. – Терпеть не могу его жалобную книгу.
– Поплачь, меньшой витязь, поплачь, – утешал Владика кот. – Тебе станет легче.
Но Владик не верил, что ему полегчает от пролитых слез. Пока рядом всепожирающий Цент, над ним дамокловым мечом висит угроза съедения. Сегодня его спас заяц. А что спасет завтра?
Спустя полчаса состоялся долгожданный завтрак. В лучах рассвета Цент жадно грыз полусырую зайчатину, даже Владику, и тому перепал небольшой кусочек. Кот от пищи отказался, сославшись на то, что в процессе охоты добыл и съел воробушка. Цент подозрительно покосился на зверя. Учитывая размеры кота, ему на прокорм понадобилось бы сотни три воробушков, или один, но со взрослого гуся величиной.
Когда заяц был благополучно обглодан до костей, а голод утолен, Цент, подобрев и повеселев, обратился к коту:
– Так ты, значит, местный?
– Нет, – ответил тот, прекратив вылизывать себя языком. – Я тут недавно.
– В этих землях?
– В этом мире.
Цент с Владиком переглянулись.
– Если ты не из этого мира, – заговорил бывший рэкетир, – то откуда ты взялся?
Кот скорчил важную гримасу, лапой расправил усы, длинные и твердые, будто из стальной проволоки, и важным голосом промолвил:
– Я, витязи, из Ирия.
– Ирий, – повторил Цент. – Это не тот ли небесный нужник, в котором заперлись светлые боги, пока мы тут за них корячимся и темную силу превозмогаем?
– Все так, старший витязь, – согласно кивнул кот. – Ирий – обитель светлых богов. Но послушай совета старого кота – не нарекай сие место нужником. Боги хоть и светлые, но зело обидчивые. Я изведал это на собственной шкуре.
– В каком смысле? – уточнил Цент.
– Пострадал за правду, – горько вздохнув, признался зверь.
– А именно?
– Бросил дерзкий вызов богам.
– Ты? – удивился Владик, с невольным уважением взирая на кота.
– Я, меньшой витязь. За каковую дерзость и был изгнан из Ирия в этот мир. Низвергнут, так сказать.
– И за что конкретно тебя низвергли? – поинтересовался Цент. – Что ты натворил? Колись!