– У меня есть идея, – сказала она, поднимая глаза на Оливера. – Здесь, в Лавандовом Холме, есть несколько человек, которые помнят старые байки. Например, миссис Хатчинс из пекарни. Ей за восемьдесят, и она знает все сплетни и легенды, которые когда-либо рассказывали в этом городке. Может, она слышала что-то о сокровище или о самом Эдгаре.
Оливер улыбнулся, и в его улыбке мелькнул азарт.
– Отличная мысль. А я пока попробую проявить сегодняшние снимки. Если на них будет что-то полезное, например, лицо этого незнакомца, мы получим хоть какую-то зацепку. Давай встретимся завтра утром и решим, что делать дальше.
Эмилия кивнула, чувствуя, как усталость накатывает волнами. День был долгим, а события – слишком насыщенными для её привычной тихой жизни. Они попрощались, и Оливер ушел, оставив её наедине с её мыслями и запахом старых книг.
Она решила не возвращаться домой сразу, а остаться в библиотеке еще ненадолго. Её взгляд упал на полку с архивами, и она снова направилась в пыльный чулан, надеясь найти что-то, что могла пропустить. На этот раз она вытащила старую тетрадь, переплетённую в потрёпанную кожу, с надписью «Дневник Э. Лоуренса, 1892». Эмилия нахмурилась. Лоуренс – это фамилия нынешнего шерифа, и, возможно, это был его прадед или другой родственник. Она открыла тетрадь, и её глаза пробежали по выцветшим строкам, написанным аккуратным, но старомодным почерком.
Большая часть записей была о повседневной жизни – о сборе урожая, о погоде, о спорах между соседями. Но одна страница заставила Эмилию замереть. Там было написано: «Сегодня слышал от старого Джона о проклятом кладе под вереском. Говорит, его предок спрятал там что-то ценное, но с тех пор каждый, кто искал, пропадал или сходил с ума. Джон показал мне карту, но я отказался. Не хочу связываться с этим. Пусть тайна останется тайной».
Эмилия перечитала строки дважды, чувствуя, как её пульс ускоряется. Карта? Неужели она существовала? И если да, то где она сейчас? Она быстро перелистала остальные страницы, но больше ничего о кладе или карте не нашла. Однако эта запись подтверждала, что легенда о сокровище – не просто выдумка. Кто-то действительно верил в неё, и, возможно, Эдгар был одним из тех, кто решил проверить правду.
Она закрыла тетрадь, чувствуя, как мысли путаются. Если карта существовала, то, возможно, Эдгар нашел её. Или кто-то другой, вроде того незнакомца на холме, тоже знал о ней. Эмилия записала ключевые моменты в свой блокнот, решив, что завтра обязательно поговорит с миссис Хатчинс. Если кто-то и знал о старых картах или пропавших искателях сокровищ, то это была она.
Уже собираясь уходить, Эмилия услышала тихий шорох за окном. Она замерла, прислушиваясь. Вереск шелестел под ветром, но этот звук был другим – более резким, как будто кто-то наступил на сухую ветку. Она осторожно подошла к окну, стараясь не шуметь, и выглянула наружу. Улица была пуста, лишь фонарь на углу бросал тусклый свет на булыжную мостовую. Но Эмилия могла поклясться, что на мгновение увидела тень, мелькнувшую за углом здания.
Её сердце заколотилось. Она вспомнила незнакомца на холме и тень на фотографии Оливера. Неужели кто-то следил за ними? Или это просто её воображение, разыгравшееся после долгого дня? Она быстро погасила лампу, заперла библиотеку и поспешила домой, стараясь не оглядываться. Но чувство, что за ней наблюдают, не покидало её всю дорогу.
Когда она наконец закрыла за собой дверь дома и задвинула засов, Эмилия почувствовала себя чуть спокойнее. Она зажгла свет и села за стол, глядя на свои записи. Тайна Эдгара Бринна становилась все запутаннее, и каждый новый кусочек информации только добавлял вопросов. Но одно было ясно: тени прошлого, о которых писали в старых дневниках, начинали оживать. И Эмилия знала, что, если она хочет найти ответы, ей придется заглянуть в эти тени, даже если они окажутся темнее, чем она ожидала.
Глава 9. Сплетни и секреты
Утро в Лавандовом Холме началось с аромата свежей выпечки, который доносился из пекарни миссис Хатчинс. Эмилия, едва открыв глаза, почувствовала, как её решимость, подогретая вчерашними находками, снова набирает силу. Она быстро собралась, накинула лёгкий плащ и направилась к пекарне, надеясь застать старушку до наплыва утренних посетителей. В голове крутились строки из старого дневника о «проклятом кладе» и карте, а также тревожное чувство от шороха за окном прошлой ночью.