– Николай, что стоим как неприкаянный? Помоги!
Николай, не понимая, что происходит, направился на яркий свет, откуда, по его мнению, и доносился голос. Когда он начал движение, у него возникло ощущение, будто всё происходит в морозильной камере. Приблизившись к свету, он услышал голос:
– Быстрее! Твои рекомендации говорят, ты парень шустрый и трудолюбивый.
– Врут опять поди, – добавил другой глухой голос.
– Творения здравомыслящих затмятся творениями неистовых. Вспомни, что говорит на этот счёт Милостивый: «Ложное мнение возникает не от вещей и не в мыслях самих по себе, но от соприкосновения».
– Во истину!
Николай с трепетом слушал голоса и пытался понять хоть какой-то смысл в происходящем, но кроме пустоты в своих мыслях ничего не было.
– Возьми и не бойся, – яркий свет от какого-то предмета приблизился к Николаю.
Николай машинально протянул руки и взял предмет. Возникло ощущение, будто в ладонях оказалась ледяная глыба, светящаяся изнутри холодным ярким светом. Вес её абсолютно не ощущался.
– Истина, милый мой, существует только в руках. Всё остальное – мысли.
Николай пристально смотрел на странный предмет. Неожиданно свет внутри него начал пульсировать и колебаться. Возникла яркая вспышка, и свет, казалось, прошёл сквозь всё тело Николая.
– Славно. Подобие судеб схоже по своей сути, но имеет малые отличия. Придумать такое под силу одному Богу. Славься всея всего.
Николай осмелился спросить:
– Где я, милые незнакомцы?
– Николай Иванович, Вы там, где вам и положено быть. Вы славно проявили себя в работе, соблюдали хоть и не все заветы, но были честны с собой. Наше предприятие отбирает только чистых душой работников, так как без этого свойства наши изумительные изобретения не будут работать.
– Вы хотите сказать, я в раю? – удивлённо спросил Николай, не видя перед собой никого, а только пульсары света в огромной тёмной пустоте.
– Понятие «рай» придумано не нами. Неправильно давать названия вымышленным мирам, не веря в них. Повторю ещё раз: это наше предприятие, которое требует от своих гостей безупречно чистой души. Такие души практически не попадают к нам – в процессе обучения нечистоты уходят, заменяясь славным светом.
– Чистилище? – вопросил Николай без боязни.
– Нет. Мы не занимаемся чисткой, а предоставляем инструменты, наиболее подходящие конкретному гостю. Более того, эти термины подброшены не нами, а до красна раскалёнными бесами, которые всячески стараются заманить на своё предприятие людей, не имеющих ни малейшего представления о мироздании.
– Вы хотите сказать, в аду и правда жарко?
– У каждого своя задача для соблюдения баланса мироздания. Мы охлаждаем буйство страстей, но без их присутствия мы бы погрузились в полный покой. Хоть мы и стремимся к абсолютному покою, мы не можем его достичь. Так же, как безудержная страсть прожигает душу, холодное сердце морозит её лютым холодом.
– Позвольте вопрос, который меня тревожит давно.
– Позволяю.
– Вы и правда воюете с демонами?
– Николай Иванович, Вы меня удивляете Вашим вопросом. Обычно спрашивают, действительно ли я умер и моя душа попала в рай. Непосредственно с мечами мы, конечно, не ходим воевать – это прихоть людей. Мы воюем за души, и наша борьба невидима. Каждое производство стремится отобрать себе людей, и в процессе жизни мы следим за ними так же, как и демоны, как принято говорить у вас.
Николай с любопытством впитывал новую для себя информацию.
– Правила запрещают нам взаимодействовать друг с другом напрямую, но любые нефизические контакты через людей нам позволены. Нам же не тела нужны, а мысли, которые вы называете душой. Душа формируется посредством мыслей. Души производят Инженеры, которые создали два предприятия для последующей их обработки. Кто такие Инженеры, мы не имеем права говорить. К ним попадают особые души, минуя предприятия. Изредка наш Хозяин вызывает к себе самого лучшего работника и передаёт его на следующую ступень познания.
Николай пристально всматривался в окружающую его теперь обстановку.
– Вам, Николай, хоть бы разобраться, кто вы есть на самом деле, прежде чем пытаться понять устройство двух огромных систем, которые работают без сбоев уже добрые десять сотен веков.