– Потрясающе! Все ныне живущие и не подозревают, да и не верят в существование жизни после смерти, а тут – такое! Кому расскажи – не поверит, сочтёт за умалишённого и посоветует сходить к психиатру.
Николай в душе верил, что существуют ад и рай, но образы, которые он представлял, конечно, оказались выдуманы поэтами и другими деятелями человеческой мысли.
– А можно, я расскажу Григорьевичу? Он никогда не верил моим философским разговорам, – с чувством радости спросил Николай.
– Николай, ну Вы же взрослый и умный человек, как написано в Вашей карточке. Каким образом Вы сможете теперь сообщить Григорьевичу о Ваших пережитых чувствах? Григорьевич уже получил извещение, что Вы больше не придёте на работу. В душе он очень расстроился, что запланировал поход на рыбалку с обильным количеством спиртного.
– Узнаю Григорьевича: что ни случай, так его тянет к стакану.
– Это не его тянет, а его тянут. Об этом Вы узнаете сами, но позже. Пройдёмте.
– Куда? – спросил Николай, так как всё в округе было одинаково.
Вдруг он увидел яркий белый свет в виде квадрата. Голос произнёс:
– Входите, Николай Иванович, дверь открыта.
Николай начал движение к этому подобию двери. По мере приближения становилось всё холоднее и холоднее. Перед дверью образовалась некая морозная дымка. Николай сделал шаг внутрь.
Глава III Холод
Перешагнув в странную дверь, Николай увидел морозную комнату, наполненную ярко-белым холодным светом. Все каменные стены покрывал толстый слой инея, переливавшийся ослепительной, чистой красотой. Под потолком висели огромные сосульки, которые приняли вид красивых статуй.
Одна статуя привлекла особое внимание Николая. Она висела ровно в центре комнаты на огромной ледяной цепи и медленно покачивалась, совершая круговой оборот по часовой стрелке. На цепи был прикован белый конь с сердито-пышной гривой. На его крупе сидела красивая девушка, а перед ней, на шее коня, – мужчина с голым торсом, пристально взиравший ледяными глазами на девушку; та же смотрела вниз, на гостей комнаты.
Помещение не имело ровных углов и больше походило на пещеру снежного человека (так думал Николай); откуда взялся у него такой образ, он и сам не знал. У одной стены стоял крепкий ледяной стол. Напротив возвышалась неприятно изящная белая стела, покрытая обильными каплями замёрзшей воды. Внизу на стеле находилось странное подобие часов, без циферблата и всего с одной стрелкой, направленной в правую сторону, на огненно-красный участок.
Таким предстало перед Николаем помещение за странной дверью.
– Извольте, я Вас спрошу, Николай: что Вы ощущаете при виде белого коня? – раздался голос за спиной Николая.
Николай повернулся и увидел перед собой седого мужчину пожилого вида. На его голове был странный головной убор ярко-белого цвета, похожий на пирамиду.
– Господи… – испуганно произнёс Николай, не спуская глаз с незнакомца.
– Я не господь, я Матфей. В шутку меня называют матерью фей, полагая, что моё имя, есть сокращение… – Матфей искренне улыбнулся. – Так что Вы ощущаете, Николай Иванович?
– Ощущение чистоты, – ответил Николай и поднял голову вверх.
– Это интересно, – проявляя удивление на лице, отреагировал Матфей.
– Зачем его повесили на цепь? Он не свободен? – смотря на шедевр и не опуская головы, спросил Николай.
– Я не могу сказать, кто и зачем сделал эту скульптуру.
– Думал, это Ваших рук дело.
– Моя роль не в создании скульптур.
– Странно. Ваш вид наводит на мысль, что Вы хозяин этого незнакомого мне места.
– Николай Иванович, ну что же нам с Богами спорить? – спросил Матфей с поднятыми глазами на скульптуру коня.
– Думаю, что это не имеет смысла, – быстро сказал Николай и подумал: «Это очень странно». – Вы оговорились, когда сказали «Богами»? – Николай опустил глаза на Матфея.
– Не имею права допускать таких ошибок, – излишне спокойно ответил Матфей.
Николай совсем перестал что-либо понимать, хоть до этого вопроса уже начал осознанно воспринимать происходящее с ним.