Войдя в город, они попали в атмосферу, сгущенную до предела. Воздух был наполнен страхом, как запах гари после пожара. На улицах царило неестественное молчание, нарушаемое лишь приглушенными разговорами и плачем детей. Люди с опаской поглядывали на Белую Башню, из вершины которой все еще поднималась тонкая струйка черного дыма.
Лорд Малкольм вел их по мостовым, выложенным булыжником, его темный плащ развевался за ним, как крыло хищной птицы.
«Он ведет себя так, будто город уже принадлежит ему», – мелькнуло у Элиры.
Аэдан шел молча, но его осанка выдавала напряжение. Он чувствовал то, что не могли ощутить люди – разлитую в воздухе магию. Она была тяжелой, гнетущей, словно ядовитый туман. Исчезновение Сердцевины оставило после себя магическую рану, которая медленно отравляла все вокруг.
Их провели через внутренние дворы замка, украшенные гербами с соколом Аэриндара, и, наконец, ввели в тронный зал.
Король Теодрик сидел на своем троне, но это была лишь тень прежнего правителя. Его некогда гордая осанка сменилась сутулостью, а в глазах читалась беспросветная усталость и отчаяние. Рядом с ним стояла девушка с каштановыми волосами и умными, живыми глазами – принцесса Лиана, его дочь. В ее взгляде читалась не печаль, а гнев и решимость.
– Ваше Величество, – склонил голову Аэдан. – Я – Аэдан, Страж Ланэлиона. Мы принесли тревожные вести.
– Новые тревожные вести? – горько усмехнулся король. – Или те же самые, но с опозданием?
– Отец… – мягко начала Лиана, но король махнул рукой.
– Все говорят о нападениях орков, о пробуждении драконов… Но никто не говорит о предательстве, которое происходит у нас под носом! – его голос дрожал от ярости и бессилия. Он посмотрел на Аэдана. – Ты пришел из-за Сердцевины, не так ли?
Аэдан замер.
– Она…?
– Украдена, – четко произнесла принцесса Лиана, выходя вперед. Ее взгляд был твердым. – Три ночи назад. Мы не знаем, как именно. Магические барьеры были обойдены, стража усыплена. От артефакта остался лишь… пепел и ощущение гниющей магии.
Лорд Малкольм, стоявший чуть поодаль, склонил голову.
– К несчастью, это правда. Мы подозреваем, что здесь не обошлось без помощи изнутри. Возможно, с применением могущественной некромантии.
Элира, до сих пор молча наблюдавшая, не выдержала.
– Мы видели его печать. На дороге. Торговый караван был уничтожен, но не ограблен. Он как будто… помечал территорию.
Все взгляды устремились на нее. Лиана с любопытством разглядывала охотницу, а в глазах Малкольма мелькнуло раздражение.
– И кто ты такая, дикарка, чтобы говорить в тронном зале? – холодно спросил он.
– Она – Элира, дочь вождя племени Диких Земель, – вмешался Аэдан, его голос вновь обрел стальную твердость. – Ее народ хранит знания, которые могут быть ключом к пониманию происходящего. И она права. Некромант уже здесь. Он действует скрытно, но уверенно. Он забрал Сердцевину и, судя по пробуждению дракона, уже использует ее силу.
В зале повисла тяжелая тишина.
– Что же нам делать? – прошептал король, и в его голосе слышалось отчаяние.
– Мы должны предупредить все свободные народы, – заявил Аэдан. – Орки идут войной на эльфов, чтобы заполучить Лезвие. Дворфы, я уверен, уже готовятся защищать Эфес в своих залах. Но по одиночке мы падем. Нам нужен союз.
– Союз? – Малкольм усмехнулся. – Пока мы будем рассылать гонцов, этот Некромант соберет артефакты и обрушит на нас драконов! Нужны решительные действия! Укрепление обороны! Мы должны защитить то, что осталось!
– Защищать нечего, если мы проиграем войну, даже не начав ее, – парировал Аэдан. – Мы должны нанести удар первыми. Найти его.
– Это безумие! – всплеснул руками Малкольм. – Мы не знаем, где он!
– Я знаю, – тихо, но четко сказала Элира.
Все снова уставились на нее.
– Земля… она ранена. Я чувствую это. Боль исходит с севера. Из Дымящихся Гор. Туда и ведут следы, которые не видят ваши глаза. Именно оттуда мы услышали рев дракона.