Потом – ещё один щелчок.
И как пафосно откинулся назад, будто в сцене из классического фильма,
в которой герой знает: сейчас камера на нём, и он хорош.
Огонь вспыхнул коротко,
табак затлел.
И в воздухе сразу появился тот самый запах —
чистый, плотный, терпкий.
Не сигаретный – сигарный.
Так пахнет не просто курение —
так пахнет воспоминание о ком-то, кто всегда был старше тебя.
Лея не отреагировала.
Она всё так же смотрела вперёд,
но её дыхание на секунду стало чуть медленнее.
Незаметно – но достаточно.
Она отвела взгляд от окна и впервые за всё это время посмотрела внутрь машины.
Салон был кожаный.
Глубокий чёрный цвет. Тепло от сидений. Строчки – ровные, будто нарисованные.
Каждая деталь – не просто вещь, а весомая, старая и точная,
как будто всё это собирали для чего-то важного.
“Слишком ухожено, чтобы быть случайным…” – подумала она.
“Слишком стильно, чтобы быть просто транспортом.”
На приборной панели – латунные ободки, старомодные стрелки.
Руль – широкий, с деревянной вставкой.
И в этом всём было нечто тревожно знакомое.
Как если бы она уже сидела здесь когда-то,
в точно таком же кресле,
смотрела на точно такую же кожу,
вдыхала тот же запах табака и железа.
Она провела пальцами по подлокотнику.
Ткань отозвалась теплом,