Она кивнула.
– После того как крупье скажет: «Ставки сделаны», пытаться поставить фишки на игорный стол или делать ставки нельзя…
Наташа безучастно смотрела в темное уже окно вагона, и Борис не мог понять, слышит ли она его слова. Он чувствовал, что необходимо подогреть ее интерес к этому неожиданному приключению.
– А если вы серьезно выиграете, нужно будет положить деньги в банк, лучше всего, в немецкий банк Мендельсона, там даже царская семья свои капиталы держит. – Он шептал ей это, словно кто-то из пассажиров мог понять русскую речь и заподозрить их в некоем противозаконном действии.
Она кивнула без всякого выражения и снова отвернулась, скручивая и вновь распуская длинную серебряную ручку-цепочку расшитой бархатной сумочки, которая лежала у нее на коленях.
Господи, прости мне мою ложь, обещаю, что никогда, никогда больше …
Борис не мог предположить, что Наташа всю дорогу молилась. Ему казалось, что она сохраняет душевное равновесие без усилий: вот и высокую дамскую прическу сделала, и шелковое платье с накидкой надела, и шляпу – выглядит вполне взрослой. Но его собственное состояние каким-то непонятным образом изменилось: если прежде он мечтал о тайной встрече с Наташей как о начале романа, то к моменту прибытия в Монако, по третьему разу объяснив, как следует делать ставки в рулетке, он едва сдерживал внутреннюю дрожь и никаких романтических планов в голове уже не держал. Поднимаясь по широкой лестнице на вершину холма к залитому огнями зданию казино Монте-Карло, Борис снова наклонился к девушке:
– Вы должны знать, что по законам княжества в казино не допускаются граждане Монако, студенты и люди моложе восемнадцати лет, поэтому нам придется немного слукавить.
Она в ответ только кивнула – поняла. Они вошли в распахнувшиеся перед ними двери и оказались в огромном роскошном холле среди леса сверкающих колонн и блеска полированных каменных полов. У входа в зал их остановил сидевший за столом господин во фраке, перед которым лежала раскрытая книга для записей. Наташа без запинок ответила по-французски на вопросы служащего: мадемуазель Натали Покровски, из России, дочь профессора Московского университета, восемнадцати лет. И следом: Борис Липкин, инженер, двадцати пяти лет. Оставив запись в книге, господин во фраке поднял на них водянистые глаза и приглашающе повел рукой.
Наташу ослепила красота открывшегося зала, сиявшего в свете бесчисленных люстр обильной позолотой, настенными росписями, бронзовыми скульптурами – все вокруг слилось в зеленовато-золотую мозаику. Огромные зеркала бесконечно умножали заполненное людьми пространство.
– Сначала мы должны купить в кассе фишки, – услышала она у самого уха и бездумно последовала за Борисом, зажав в руке три золотые монеты, подаренные тетей Тильдой.
Обменяв деньги на фишки, они вошли в зал, где стояли рулеточные столы.
– Смелее, новичкам везет!
Борис знал, что говорит: два года назад он впервые переступил порог казино следом за случайным знакомцем, завсегдатаем подобных мест, который и посвятил молодого соотечественника в манящие тайны рулетки. Он раз за разом выигрывал тогда и страшно огорчился, услышав звонок, говоривший об окончании работы казино, – деньги просто текли в руки! Рассовав по карманам купюры, он прямо у кассы условился с новым приятелем, который тоже играл очень удачно, о завтрашней встрече. Он тогда долго не мог заснуть, прикидывая, что сможет себе позволить, удвоив, а то и утроив выигрыш, но потом настало завтра, и он не успел опомниться, как потерял все. Знакомца того он тоже больше не видел, и в казино с тех пор ни шагу. До сегодняшнего дня.
Едва за одним из столов освободилось место, Борис усадил Наташу. Она огляделась и поразилась тому, какая необычная публика ее окружала. Хотя все присутствующие внешне выглядели очень спокойными, их лица были странны: Наташе даже показалось, что вокруг нет ни одного нормального человека. Дамы в вечерних туалетах, господа во фраках – все посетители казино были замкнуты и мрачны, ни улыбки, ни веселого взгляда. Сосредоточенные лица в ярком свете огней казались серыми и безжизненными. В эту минуту крупье кинул на рулеточное колесо маленький белый шарик.