–Ты сдурел что ли? – Алексей Игнатьевич, выйдя из машины, побежал к сыну. – Зимой, на мотоцикле! Это мать, наверное, не видела, она бы тебя не отпустила.
– Да какая зима? Морозец легкий, – Петька улыбался. – А ты чего обратно?
– Да решил вернуться, скучно одному. В следующий раз вместе поедем.
– Ну, гляди, а то бы остались.
– Нет, лед еще непрочный, давай подождем.
Они присели на поваленный ствол дерева, глядя в поблескивающую ледяную даль.
– Слышь, Петька, ты бы женился что ли…
– А чего за спешка?
– Да с внуками хочется понянчиться, тебя вырастили, еще бы внучат…
– Будут внучата, батя, будут. – Он хлопнул отца по плечу. – Ну, поехали, раз сегодня без рыбалки. Там мамка пироги затеяла.
– А с чем? с капустой или с картошкой?
– А не знаю… вроде с капустой.
– Это хорошо, я с капустой люблю.
– Я тоже, – сказал Петька. Они переглянулись, улыбаясь.
– Ну, что, поехали, сын, – Алексей поднялся. – Давай закутывайся лучше, еще не хватало простудиться. И не гони, а то мороз все же.
Он тронулся, не спеша, с места, а Петька за ним, гордо поглядывая на отцовскую машину и уверенно следуя за отцом.
Яблоки в чужом саду
На сеновале было тепло и пахло скошенной травой, хоть и подсохшей, но еще обволакивающей все пространство деревянного сарая ароматом разнотравья. Лида, потупив взгляд, поправила платье.
– Идти мне надо, Миша, – прошептала она, – отец хоть и в ночную, а все равно… вдруг мама узнает.
– А ты не бойся, ты теперь моя невеста, я еще в школе знал, что поженимся.
Лида, стыдливая и счастливая, прятала улыбку в уголках губ – другого мужа, кроме Михаила, она себе и не представляла. И то, что сегодня случилось, еще больше их с Михаилом сблизило.
***
– Как же так, подружка моя, как же ты допустила? – строго нахмурив брови, допытывалась Марина.
– Ну, ладно, Мариш, ты смотришь на меня строже моей матери.
– Так вот и смотрю, что доверилась ты. А вдруг ничего у вас не выйдет?
– Все уже вышло! – Лида схватила Марину за плечи, пытаясь закружить. – Женимся мы! Представляешь?! И брось ты хмуриться, угостись лучше яблочком. – Лида достала из сумки румяное яблоко, сорванное утром, – одно дала Маринке, другое, с хрустом, надкусила сама.
Марина без всякого энтузиазма откусила кусочек, а сама никак не могла смириться с мыслью, что Мишка все же выбрал Лиду. Явного соперничества между, девятнадцатилетними девчонками, никогда не было. Мишка как-то сразу Лиду выбрал, а Марина для него всегда оставалась просто подругой Лиды.
– Тьфу, какое горькое! – Маринка швырнула яблоко в заросли крапивы у забора.
– Да ты, что, Мариш, у нас самые вкусные яблоки, – ты же вчера еще захрумала несколько штук, да еще хвалила.
– Вчера хвалила, сегодня невзлюбила, – со злостью сказала Марина, а про себя подумала: «Это мы еще посмотрим, кто, на ком женится».