Мой второй бармен – это Пётр, по-свойски Петруха, который выходит на подработку в выходные, иногда выручает по пятницам, тем самым спасая меня и сменщика. Сменщик, кстати, это тоже она, зовут её Света. Её можно назвать особой, горящей вниманием противоположного пола.
К слову, внешность здесь на собеседовании играет огромную роль, поэтому мы все от сорок второго до сорок четвёртого размеров, а волосы и ноги стопроцентно должны быть длинными.
Первоначально я шла на официанта, но менеджеру по подбору моё лицо показалось заурядным, поэтому мне любезно предложили пойти в бар, учитывая прошлый, хоть и короткий опыт в другом баре.
Там, впрочем, всё закончилось спустя месяц стажировки, потому что владелец бара позволял себе слишком многое по отношению ко всем работникам женского пола.
Светка работает по субботам и воскресеньям, выбирая себе жертв, с которыми у неё частенько случается любовь. Я же беру лишь пятницу, и то с треском выбивала это у отца, потому как смена заканчивается в шесть утра.
Это при условии, что я ухожу первая, но потом нередко слышу разговоры официанток, которые, бывает, и до девяти на ногах.
Из них у нас здесь моя одногодка Марина, рыженькая девчонка сорванец, с которой я сразу нашла общий язык. И сорванец она не потому, что выглядит как-то по-мальчишески, а характер такой. Любой кипиш, она первая, а эмоции слишком яркие, как и внешность девушки.
Ещё несколько человек: Эля, Рита, Катя и Варвара. С ними общение не сложилось, так здороваемся и прощаемся, а взаимодействуем исключительно по работе. Они как раз полностью прошли по внешним параметрам.
Себя же я считаю чем-то между хорошей девочкой и подобием Марины. Невысокого роста, каштановые волосы ниже лопаток и темно-карие глаза. В целом, наверное, симпатичная, хотя тут тоже смотря в какой день оценивать. Однако всё же стараюсь не выделяться в обществе и в большинстве своём молчать.
Правда, не всегда выходит.
– Девочки! – слышу, как подзывает Виктор всех официанток.
Этот ритуал бессмертен.
Каждый раз он говорит им одно и то же. Наставления: хлопать глазками и кивать, улыбаться, но не придурковато лыбиться. Комплименты принимать, но на них не нарываться. Усмехаюсь, наблюдая, как Марина идёт, закатывая глаза. Сама же продолжаю натирать бокалы.
– Ну что, сегодня ажиотаж, детка! – рядом говорит Петруха.
– Боже, ну перестань ты так меня называть!
Этот парень просто неиссякаемый источник шуток и энергии. И, честно, порой ему хочется открутить за это голову.
– О! Сегодня поздно! – кивает на вход.
Отвлекаюсь от кассы, пробивая напитки за один из столиков. Смотрю на часы – одиннадцать.
Да, обычно эта университетская компашка заявляется раньше.
Я их видела здесь чуть ли не с первых дней работы, и только позже поняла, что учимся мы в одном университете.
В такие моменты я откровенно радуюсь, что не официант. И вроде бы ладно, какая разница. Но зная Ярцева и часть из вышагивающих к столу девиц, убеждена, что получила бы известность на весь университет. Уж молчу про низкопробные шуточки, которые бы меня сопровождали вплоть до получения диплома.
Замечаю, как Виктор тут же кивает Эле.
Не знаю почему, но кажется, он видит в ней наиболее выгодное лицо.
Как бы это убого не звучало.
Дверь захлопывается, и их компания, состоящая из половины тех, кого я наблюдаю в коридорах вуза, но всех имён и фамилий не знаю, движется к привычным диванам на подиуме. Однако взгляд снова цепляет какое-то движение на входе, а следом в гордом одиночестве в бар заходит высокий парень.
В тёмном помещении с яркими светодиодными лентами светится ослепительно белая ткань под тёмной кожаной курткой. Никогда раньше его не видела, но он так уверенно двигается к той компании, лениво осматривая посетителей.
Очевидно, ещё один самец, таких в университете каждый второй старшекурсник.
Тёмные, как смоль, волосы и цепляющие светлые глаза.
Такое сочетание, будто даже неестественное. Скулы высокие, а брови нахмуренные и тоже чёрные, что добавляет контраста.
– Эй! Детка! – щёлкает пальцами мой напарник. – На тебя прям совсем не похоже! – посмеиваясь выдаёт.