Чего только мы тут не видели. Слёзы, драки, кого-то даже ловили за сексом в туалете. Ну а про ту трансформацию девушек в царицу и говорить не стоит. Причём у каждого своя доза, кому-то надо пять Дайкири, кто-то готов уже после двух глотков шампанского выходить на охоту.
Мы с Мариной частенько переодеваясь глумимся, но это скорее даже не со зла, а исключительно, чтобы не свалиться спать сразу в раздевалке. Да и можно сказать, что некоторые особи действительно заслуживают этого.
– Эй, я курить, а то умру. Отпустишь? – Пётр строит глазки, а я киваю, прикидывая, что тут буквально ещё пара тройка заказов.
Только всё меняется, когда у бара оказывается тот самый индюк с одной из старшекурсниц нашего вуза.
Что ж, пусть ждёт.
Его величество ведь не считает мою работу достойной.
Намеренно игнорирую, обслуживая других гостей за баром.
И когда вношу заказы в кассу, даже не отрываю взгляд, обращаясь уже к следующим клиентам.
– Где бармен?
Ощущение, что эти низкие ноты слышатся громче, чем остальные голоса.
Молчу, игнорируя.
– Коротышка, я к тебе обращаюсь! – голос становится жёстче, и я наконец оборачиваюсь на них.
– Минуту. – показываю палец, фальшиво улыбаясь.
Дослушиваю заказ другого посетителя и собираю в шейкер ингредиенты. В момент, как начинаю взбивать, наклоняюсь ближе.
– Вы что-то хотели? – всё та же улыбка, и я вижу, как раздуваются ноздри парня.
Дискриминация по половому признаку карается законом в некоторых странах.
– Слушайте, девушка… – подаёт голос его пассия. – Где тут ваш управляющий?! Сколько можно ждать!!
Сильнее трясу шейкер, не обращая внимания на неё, а открыто смотря на этого мажора. Он в свою очередь сжимает челюсть и прищуривает глаза.
Несколько секунд мы не сводим друг с друга взгляда, а потом меня отвлекает Пётр.
– Я тут! – суетится, ожидая заказа от них.
Но индюк не торопится отвечать, тогда как за него это делает девушка.
Я, наконец, перестаю бренчать льдом и разливаю коктейль по бокалам.
– Ещё увидимся, Коротышка… – звучит явно раздражённо, но не без угрозы.
Он забирает в секунду налитый джин-тоник и уходит от бара, оставляя девушку с раскрытым ртом.
Вижу, как выходит из помещения, и наконец выдыхаю.
– Ты чё?! – тут же серьёзничает напарник. – Чего не обслужила?! Видела ж, Виктор потом шкуру сдерёт, что этот стол остался недоволен.
– Они сами не захотели. – чеканю, тыча в монитор. – Я на пять минут.
Выхожу в служебное помещение, чтобы хотя бы на секунду снять напряжение.
Тут разные ситуации бывали, но больше всё-таки поддатые парни и мужчины проявляли знаки внимания или сетовали на свою жизнь.
Но никто не оскорблял мою работу так, как этот напыщенный мажор.