У меня, итак, вся жизнь свелась только к тому, чтобы притворяться. Притворяться, что не любишь, притворяться, что терпишь. Играть роль, что всё, мать вашу, понимаешь. Притворяться перед родителями, что меня никто не обижает, хотя по факту обижает тот, от кого это больнее всего.
Но он ведь даже не представляет.
Выдыхаю, заходя в кабинку, чтобы снять купальник. Однако чувствую, как кто-то заходит следом.
– Вероника, – в тесном пространстве его голос, когда он стоит с обнажённым торсом так близко, будоражит кровь.
Но да, ни хрена хорошего это не значит.
В голову бьёт самая ужасная и самая шальная мысль. А действие невероятно вкусного вина мне в этом помогает.
– Что?! – вешаю сумку на крючок.
– Забудь эти глупости. – чеканит по слогам, гуляя желваками по скулам.
Ну вот, уже печёт ещё сильнее.
Каждый раз по новой, будто добавляя в кровь чего-то, что вызывает жжение и боль. Например, когда тебе колют витамины в уколах, особенно В6.
Руслан Северов, судя по всему, мой В6.
И кажется, жизненные показатели будут в норме, но нехватка всё же есть. И порой такая острая, что общее самочувствие с каждым днём всё хуже и хуже.
Без особого интереса угукаю, а затем вскидываю свои глаза чётко в его и расстёгиваю завязки купальника.
– Я тебя услышала, – озвучиваю с невозмутимым лицом, снимая влажную ткань.
Кто бы знал, каких усилий мне стоит не закрываться ладошками.
Но я ведь научилась притворяться, играю до конца.
Даже если это и глупо.
Отчаянное время требует отчаянных мер.
– Твою мать, Белова! – шипит Северов: – Прикройся, блядь!
Он даже голос повышает.
– Совсем попутала? – шипит, с силой накидывая на меня полотенце с сумки.
Самообладание даёт трещину, и глубоко вдохнув, я вытираю слёзы.
– Ты что творишь? – смотрит со взглядом, полным ненависти.
Никакого там желания и интереса.
– Ты как сестра мне. Кончай творить эту дичь. – выговаривает чётко каждое слово.
Не обращает внимания на тихие всхлипы и слёзы.
Впрочем, как и всегда.
Шмыгая носом и пытаясь справиться с подступающей истерикой, натягиваю одежду на тело.
Он стоит рядом, молчит, только глаза оставляют больнючие ожоги на моём лице.