Это только в моих мечтах он говорит со мной. Не бросает односложные ответы, находясь будто где-то, а не рядом со мной. Не сидит невозмутимым истуканом, расслабленно гоня свою тачку. А общается, бросает взгляды, проходится глазами по моей фигуре, приподнимает уголок губ в своей обольстительной ухмылке, что адресована кому угодно, но только не мне.
Весь настрой на то, чтобы его свести с ума, тут же улетучивается. Но я же не та, кто будет отчаиваться. Хотя, признаться, чем дальше, тем сложнее.
Иногда мне кажется, что у меня даже нет предела. Будто просто нет болевого порога именно на этого человека.
– Ты до вечера на пляже будешь? – задаю вопрос, замечая, что мы скоро будем на месте.
Он едва уловимо мажет по мне глазами и пожимает плечами.
– Как пойдёт, – хрипит, смотря по боковым зеркалам и перестраиваясь: – Белый будет?
– Да, сказал позже, – отвечаю, предполагая, к чему этот вопрос.
Мы останавливаемся на огромной парковке, забитой машинами. Руслан тут же выходит, я тоже пытаюсь грациозно спуститься с его внедорожника. Он уходит вперёд, а я бегу за ним, стараясь успевать перебирать ногами.
– Руслан, – зову, как только мы ступаем на песок.
Он оборачивается, кивает головой, нахмурив брови.
– Поможешь?
Задаю вопрос, а у самой в висках стучит.
Северов возвращается с равнодушным лицом, забирая сумку, и встаёт рядом, подставляет плечо. Касаюсь крепких мышц, невольно сглатывая, и принимаюсь расстёгивать сандалии.
– Кто обувает на пляж такую обувь?
Слышу недовольство и сильнее сжимаю, уверена, упругую кожу.
– Красота, знаешь ли… – отвечаю с улыбкой.
– Много ты о красоте знаешь, Малая, – надменно усмехается он, а меня больно жалит обида.
Да, очередная.
Толкаю его от себя, освобождая одну ногу, а со второй справляюсь без его помощи. Ну и дальше, в стиле нашего общения последних трёх лет, я демонстративно шагаю вперёд, оставляя его позади со своей сумкой.
В этот момент он, если и не закатывает глаза, то очень близок к этому.
С шестнадцати лет наше общение больше похоже на вынужденную меру, и, как бы не прискорбно, с его стороны. С моей безусловная влюблённость, переросшая в какую-то больную зависимость от этого человека. А с его, будто принудительный порядок принимать меня, потому что я младшая сестра Белого. Возиться со мной, когда брат не может, и по наставлению наших родителей присматривать, чтобы я не наделала лишнего.
Вижу, наконец, наших, и даже подскакиваю, замечая Лену. Свою лучшую подругу, с которой из-за того, что она уезжала к бабушке, мы не виделись неделю.
– Ленка! – восклицаю, подбегая к ней.
– Ника! – обнимаемся, рассматривая друг друга и одними глазами воздавая комплименты.
Она про меня всё знает. Буквально всё.
Мы с ней вообще ещё с первого класса вместе. И знает про мои чувства к Руслану, и знает чуть ли не в какие дни у меня месячные. Мне кажется, это те две интимные темы, которые можно доверить только лучшей подруге.
– Ты когда вернулась?! Чего не сказала?! – щипаю её в шутку.
Так бы с пользой доехала, а не с попытками разговорить того, кому это не надо.
– Да это всё Вавилов, с утра как увидел, так и не отпускал, – смеётся она.
– Верооон! – кричит как раз таки этот самый, выбегая из воды.