Подбегает, а я от него прячусь, потому что не хочу, чтобы моя одежда пострадала.
– Лен, скажи ему! – смеюсь, отскакивая, пока этот змей всячески пытается взять меня в свои мокрые лапы.
Она только смеётся, указывая на свою влажную одежду.
– Ну перестань, Вов! – молю я, как раз в тот момент, когда в кого-то врезаюсь.
Кожа тут же будто оказалась в ледяной воде и на жарком солнце одновременно. Оборачиваюсь и вижу вздёрнутую бровь Руслана.
– Север, с возвращением, – Вова, наконец, прекращает, пожимает руку и похлопывает его по плечу.
А я прямо чувствую, как один бок жжёт. Жжёт до того, что это какой-то садисткой негой отдаётся.
Не замечаю, как Вавилов начинает вновь свою охоту.
– Вован, – грубоватая хрипотца окончательно выбивает из колеи: – Не трогай.
Грудь резко вздымается, а я и вовсе чуть ли не готова умолять Вавилова повторять свои нападки.
– Ну как всегда, кроха, – разводит руками он в сторону: – Весь кайф обломали.
Бросая лёгкую улыбку Вавилову, перевожу взгляд и фиксирую каждый момент, как Север, даже не глядя в мою сторону, идёт дальше. Стягивает свою тёмную футболку одним движением руки и швыряет на покрывало, где расположились остальные.
Впитываю эту загорелую кожу, которая кажется невероятно притягательной, так и хочется дотронуться. Только не так, чтобы мимолётом, а медленно изучить каждую впадинку, родинку…
Боже…
Это совершенно ненормально – растворяться в человеке, которому на тебя плевать. И ведь могла бы тихонько стоять в стороне, любуясь.
Но нет же, я тщетно пытаюсь обратить на себя внимание.
– Эй! – щёлкает у моего лица подруга.
Поджимаю губы, делая глубокий вдох. Он подходит к воде, словно она парное молоко, рассекает её и аккуратным движением уходит под воду.
Тут же хочется плавать.
Не знаю, в этом человеке собрано всё, что может говорить о силе, смелости и сексуальности.
Походка, и та будоражит мои нервные окончания.
Неспешная, уверенная, словно этот мир не способен влиять на этого человека. Это я молчу о приказах, которые беспрекословно все выполняют. О манящем теле, поджаром, не перекачанном, на которое заглядывает если не каждая первая, то каждая вторая. И самое, наверное, убийственное в этой смеси – пригвождающая энергетика, которая будто подчиняет, заставляет видеть только его, а не то, что вокруг.
Даже тот факт, что он крайне холоден к окружающим, кажется мне чем-то, что демонстрирует его мужественность.
Лена тащит меня к собравшимся на песке, шипя о том, что я сильно палюсь.
Да, об осторожности думать тоже необходимо… наверное.
Я уже не знаю, о чём думать. Весь этот месяц я мечтала об этой встрече… И она определённо прошла не так, как я хотела.
– Всем привет, – широко улыбаюсь, машу пальчиками девчонкам и парням.
– Белова, да ты секси сегодня! – выдаёт Прохоров, ещё один завсегдатай нашей тусовки.
– Спасибо, Лёва… – демонстративно его так называет, он это ненавидит.