– Беленькая, а тебя до дома добросить? – слышу вкрадчивый голос Прохорова: – Только ко мне в машину вход строго в купальниках.
Добавляет, а я хлопаю его по козырьку кепки и почему-то на секунду зависаю на его глазах.
Тёмные, серьёзные такие. Никогда не замечала.
Он же шут гороховый с Вовой на пару.
Или это всё вино.
Творит, мать его, чудеса.
Мне протягивают «бокал», снова отключаю свои эмоции, откладывая страдания на домашние слёзы в подушку, и увлекаюсь беседой с девчонками.
Смеёмся заливисто, громко и, надо сказать, пьяно. Наверное.
Именно после этой мысли подношу стаканчик ко рту. Однако я не успеваю даже моргнуть, как он оказывается выбит из моей руки.
Хмурюсь, смотря на пальцы, а потом, наконец, чуть выше.
– Какого хрена? – Север совсем не повышает голос: – Прохоров? Вавилов?
Те молчат, но сложно удержаться от смешков. Он выглядит как демон, со своими тёмными волосами и мрачным серо-голубым взглядом.
Ему ещё бородку вместо лёгкой щетины и рожки.
Боже, как только эта идея проносится в голове, я начинаю дико хохотать.
– Идём, – дёргает меня одним движением руки: – И до вас дойдёт…
Сталью отливает слова для остальных.
Парням уже явно становится не до смеха. Они боятся, может быть, моего брата чуть меньше, а вот Руслана почему-то очень.
– Твою мать, – хваткой на грани с болью тянет меня к реке.
– Руслан, ну что ты делаешь?! – пытаюсь взбрыкнуть: – Отпусти!
– Как напиваться, так ты знаешь, что делать… – как дед старый причитает, а я даже не успеваю сообразить, а мы уже оказываемся в воде.
И в следующую минуту происходит то, чего я никому не посоветую.
Он буквально подсекает мне ноги, чтобы я ушла под воду. Что я благополучно и делаю, камнем тут же иду ко дну. Выныриваю через несколько секунд, широко махая руками, и пытаюсь отдышаться.
– Ты сдурел, Север?! – гневно сверкаю глазами.
Кожа покрывается мурашками от холода воды. А я всё ещё пытаюсь прийти в себя.
Но как только делаю новый вдох, он толкает меня снова в воду. При этом молчит с полным безразличием, и скорее лишь по расходящимся ноздрям я чувствую его раздражение.
– Больной! – взрываюсь я, оказываясь над поверхностью воды, и сплёвываю речную жидкость.
Убираю волосы и подхожу к нему вплотную.
– Ты мне не мамочка! И хватит меня позорить!
Накопительная злость и обида на него готовы вот-вот выйти наружу.
– Ещё один стакан, и я сам тебя утоплю вместо твоих родителей, – цедит, именно цедит, будто я самое ничтожное существо в этом мире.