– Намекаешь на то, что гены всё же сыграли со мной злую шутку?
Мы оба смеёмся как раз в тот момент, как подходит официант. Я заказываю салат с ростбифом и манго, а потом мы ещё очень долго обсуждаем наши планы на ближайшие дни в попытке совместить с учёбой и подработками Дани.
Спустя пару часов, сидя на заднем сидении в такси, я беззаветно целуюсь со своим парнем, потому что, кажется, я скучала чуть больше, чем думала.
– Дань, – шепчу я, когда он переходит от губ к шее.
Его дыхание прерывистое и нетерпеливое, и мне это нравится.
– Да, я знаю, – отвечает и проводит языком по венке: – Хочу тебя, Лея. Очень.
Его слова только распаляют, и я буквально чувствую, как возбуждение растёт, не останавливаясь.
– Отец дома, – пытаюсь всё же прийти в норму, но это действительно сложно.
Свиридов умеет обращаться с моим телом. За этот год он изучил его, а теперь нажимает на те точки, которые включают необъяснимой силы желание.
– Знаю, – хрипит парень, и наконец, с тяжёлым дыханием отстраняется.
Поглаживаю кончиками пальцев его затылок.
– Прости…
Я говорю это, потому что, правда, порой чувствую себя виноватой, что не даю ход, а страдаем мы оба. Но иногда мне кажется, что он и сам не настаивает.
Другой бы, наверное, уже спросил прямо или хотя бы сказал. Но мы практически не обсуждаем этот вопрос. Не считая порывов, подобно этому, когда звучит причина, почему нет.
Наконец, такси останавливается перед воротами дома, и мы выходим из машины. Охрана нашего участка тут же пропускает нас. Минуем газон, беседку и деревья, высаженные на участке.
– Всё в порядке? – осмеливаюсь я спросить, пока мы идём к дому держась за руки.
– Да, конечно. – и даже по тону и выражению лица я понимаю, что это правда.
Киваю, а когда мы поднимаемся по ступеням, то я вижу, как дверь открывается, и на пороге нас встречает отец.
– Пап? – хмурюсь, потому что такая честь определённо редкость.
Отец особо старается не выглядывать, когда мы у меня. Ну и мой родитель любит устанавливать правила, поэтому у меня комендантский час. Он действительно считает, что это сможет повлиять…
– Доброго вечера, Даниил, – отец протягивает ему руку и пожимает: – Я на пару слов украду свою дочь, ты пока поднимайся.
Тон, каким говорит папа, не свойственен человеку, который меня воспитывал, поэтому я мгновенно хмурюсь. Однако, послав неловкую улыбку Дане, я киваю.
– В чём дело, па? – подхожу ближе, когда Свиридов поднимается по лестнице на второй этаж.
– У меня к тебе срочный разговор.
Голос отца безапелляционный и серьёзный, а я невольно начинаю нервничать. Замечаю мачеху, что выходит в коридор и кивает мне. Но она сама выглядит настороженно.
Обстановка явно нехорошая, и я ищу догадки почему.
– Пап? Что-то случилось? – снова переспрашиваю, и пытаюсь найти ответ в его глазах.
– В мой кабинет.
Он резко скрывается в коридоре, а я подхожу к Рите.
– Что такое? Что-то с компанией?