– Наша деятельность лишь небольшой винт в огромном механизме, дочка, – начинает он серьёзным тоном: – Мы самое крупное подпольное производство, Лея. Официально мы не занимаемся изготовлением лекарств, лишь только импортными поставками в свою фармакологическую сеть. Однако на самом деле, за нашим амбаром стоит очень много влиятельных людей, которым выгодно, чтобы так казалось, понимаешь? Хмуро киваю, и пока всё ещё не могу взять в толк: – И вместе с тем, как у нас есть защитники, у нас есть те, кто готов занять наше место… И более того, они считают, что это возможно, – отец складывает руки в замок и продолжает: – Юсуповы с давних времён самая влиятельная семья города. Они отвечают за многие сферы, Лея, без них не проходит ни одно важное событие/решение…
Пытаюсь сложить воедино его рассказ, но пока получается смутно.
– То есть ты меня выдаёшь замуж за человека, который также, как и ты, занимается криминальными вещами?! – на последних словах голос немного переходит на визг: – И ради чего, пап?
Признаться, лучше бы я просто смирилась с информацией от Риты, потому что невозможно переварить это всё от единственного родителя. К тому же, из всего сказанного едва ли я поняла то, что должна.
– Лея, у тебя шикарная жизнь, лучшие вещи, праздники, безлимитные расходы. Ты считаешь, что такая жизнь достаётся легко?! – серьёзно спрашивает он, а я ошарашено смотрю на него.
– Но я ведь этого не просила! Ты сам давал мне эту жизнь! Навязывал… – тут же парирую в ответ.
– Дочь, – перебивает папа, как только я раскрываю рот, чтобы сказать что-нибудь ещё: – Юсуповы гораздо выше нас в пищевой цепочке. Точнее сказать, они на её вершине, и если эта сделка не состоится…
– Что?! Этот Алан убьёт своего партнёра?! – вскрикиваю, вскакивая с кресла.
– Мы не партнёры, Лея… – мрачно замечает отец: – Я так сказал, потому что хотел уберечь тебя от всего этого.
Качаю головой и хватаюсь за неё, потому что только сейчас осознаю, в каком вареве лжи я жила. Все годы меня пичкали какой-то ерундой, лишь бы я не спрашивала почему… И вот сейчас он пытается распутать этот клубок, только потому что ему это выгодно. То есть я выхожу замуж даже не за партнёра?! А вообще неизвестно за кого, очень важного и опасного…
– Не понимаю, – шепчу, дёргая волосы: – Они ведь приезжали в гости! Ты же сам говорил, я дружила с этим…Юсуповым!
– Да, всё так. Но мы были и есть в одной касте, я подчиняюсь ему с момента, как он занял место своего отца… – папа смотрит на меня прямым взглядом, а до меня вдруг доходит.
Останавливаюсь, глядя на него с полным шоком в глазах. Я смотрела много всяких фильмов, особенно американских, где любят показывать русскую мафию в чёрных рубашках с открытой грудью в татуировках.
А сейчас я смотрю на своего отца в его твидовом костюме и не могу поверить.
– То есть все приёмы, люди, твои коллеги, что приходили к нам в дом, они всё… – У меня, кажется, даже волосы дыбом встают от осознания: – Убийцы, воры и преступники?
Отец практически закатывает глаза.
– Они все имеют вес в нашем сообществе.
Невольно вылетает смешок… Это, значит, так теперь называется.
– Мафия, бандиты, пап… Называй уже вещи своими именами, – смотрю на него с полным разочарованием, хотя даже не представляю спектр вещей, которые он делал или делает.
Сама мысль, что я дочь бандита, вводит меня в полную прострацию. И теперь Даня, что снова пишет мне сообщения, кажется ещё более далёким, чем был до этого…
Я уже жду Даню в нашем любимом кафе. Два дня мне потребовалось, чтобы всё сложить и взвесить. Конечно, часами прореветь, потому что решение, к которому я пришла, оно слишком болезненно.
Но, наверное, только после разговора с отцом я осознаю глобальность прокручиваемых ими действий, и, увы, этот механизм я не смогу ни остановить, ни сломать.
Как объяснил отец, их иерархия крайне важна, и есть определённые тонкости, которые люди, подобные ему, чтут чуть ли не выше семьи.
Безусловно, настолько спокойный разговор смог случится только после моей истерики и крика, что я не хочу быть такой. Однако он быстро заткнул мне рот, сказав, что я уже родилась такой.