***
Ох, и как же пройдет их отдых?😉
Никита Горский, 26 лет
– У меня один, – хрипит знакомый до боли голос и оставляет его на столешнице.
Чувствую его слишком близко к себе. Аромат его парфюмированной воды кажется слишком насыщенным. Настолько, что меня будто мутит. А ещё, кроме этого, я ощущаю его запах.
Это, знаете, у каждого человека есть свой феромон, не искусственный, а естественный. И, к моему большому сожалению, я помню исходящие флюиды от Беркутова.
– Хорошо, – киваю, резко выключая кран.
Его куртка практически касается моего свитера, а меня буквально начинает трясти.
– Отойди, пожалуйста, – коротко, но твёрдо я озвучиваю, и он поворачивается в мою сторону, тем самым увеличивая расстояние между нами.
– Я соболезную…
Коротко и глухо говорит он, но когда я вскидываю на него глаза, вижу, как даже на меня не смотрит. Будто ему даже от одной мысли, что он проявляет человеческие качества по отношению ко мне, тошно. Становится снова больно внутри, и чёрт его знает отчего. Но я цепляю челюсти и выше поднимаю голову, нет, он не сможет больше сделать мне больно.
– Откуда ты знаешь?! – довольно резко звучит вопрос в ответ на его ненатуральное сочувствие.
– Услышал, как Морозова отчитывала Некрасову, – объясняет, а у самого желваки на лице гуляют.
– Не парься, – наконец отхожу от раковины и ставлю чайник на панель. – Я не жду от тебя подобных проявлений.
Теперь его внимание сосредоточено на мне. Рассматривает, стиснув зубы, и я чувствую вновь эту тучу, которой меня накрывает, когда он находится в опасной близости.
– Малышк… – в помещении внезапно появляется Никита, и я улавливаю едва заметную усмешку. – Я Никита, – он ставит пакет рядом с тем, что оставил Горский, и тянет ему руку.
Родион не торопится отводить от меня взгляд, лишь медленно протягивает руку и только после, наконец, снисходительно смотрит на моего друга парня.
– Родион, – коротко и явно не приветливо сообщает.
– Ага, понял… Там Олеся, невеста, да? – тут же озорно подмечает Горский, вставая рядом со мной.
– Угадал, – отвечает Беркутов, приподнимая уголок губ.
Но выглядит это больше вызовом.
– А я…
– Я понял, – Родион не даёт сказать, хватает бутылку воды из пакета и стремительно выходит из кухни.
Сразу будто светлее становится в пространстве, и я с шумом выдыхаю.
– Н-да, не очень дружелюбный парень, – задумчиво говорит Ник.
Молчу, потому что в отношении нас обоих дружелюбно невозможно. Однако фраза Никиты засела в голове и прямо буквально повторяется всё это время.
– Ты сказал «невеста»… – спрашиваю невзначай, посылая взгляд в Горского.
Он поджимает губы и усмехается, но головой кивает.
– Знал, что тебя заинтересует, – говорит, но я даже не обращаю на это внимание. – Она сама так сказала, я решил проверить теорию, – пожимает он плечами. – Ладно, Фурия, мы в сауну, вы остаётесь. Если что, царапаться не разрешено, только джеб и апперкот, а то потом вести тебя со слезами на глазах на маникюр…