Гостиная с бильярдным столом, который вечером, уверена, превратится в нечто ужасающее, благодаря Аксёнову и Кирсанову. Это, не смотря ещё на то, что им уже по двадцать пять. Большая кухня виднеется в арке, плазма чуть ли не на всю стену, и безразмерный диван, на котором восседает эта женская половина.
– Тут продукты, – слышу, как Кирилл оставляет пакет на полу у журнального стола.
– И что?! – с укором на него смотрит Некрасова.
Хочется закатить глаза, но я отчаянно держусь.
– А то, что их нужно разложить, – из ниоткуда слышу голос Морозовой и тяну улыбку.
Она спускается по лестнице с широкой улыбкой и подходит ко мне.
– Сама и раскладывай, ты же организатор, а мы отдыхать приехали, – вторит ей Зоя.
Качаю головой, оставляя на щеке подруги поцелуй.
– Я возьму, – тихо сообщаю и успеваю сделать полшага, чтобы взять пакет.
– Вот, тем более у нас есть обслуживающий персонал, – смеётся своей шутке Некрасова. – Не так ли, Мия? Мама сегодня приедет убраться в комнатах?
Прикрываю глаза и буквально не слышу ни одного шороха во всей гостиной. Разворачиваюсь, наклоняясь к дивану и этой недоделанной королеве.
– Ещё одно слово, и ты уедешь отсюда лысой, усекла?! – цежу сквозь зубы, но её не трогаю, замечаю лишь, как она вжимается в спинку.
– Идиотка! – слышу, что шипит Алина, а сама, сдерживаясь от плевка в её лицо, скрываюсь на кухне.
Я знала, что это глупая идея. По крайней мере, меня здесь точно не должно быть. Я никогда не была подругой ни одному из всех этих людей.
Раскладываю продукты в холодильник по полкам, а потом вижу, как рядом останавливается Никита и ставит ещё пару пакетов.
– Ты как? – шепчет, оставляя поцелуй в макушку.
– Зря это всё, – отвечаю, так и продолжая наполнять полки.
– Эй! – останавливает меня, приподнимая подбородок. – Ещё раз вякнет что всечёшь ей, идёт? Помнишь, как я учил?
Смеюсь, потому что ведь чушь несёт, но с другой стороны, он прав. Теперь я могу и ударить, благодаря его урокам.
– Окей, – отвечаю, хотя мы оба знаем, что без причины я не трону.
Он кивает, довольный ответом, и выходит дальше помогать Кириллу. В течение минут пяти заканчиваю с продуктами и, наконец, возвращаюсь в комнату, цепляя невозмутимый вид.
Замечаю, как, поджав губы, сидит Некрасова со своей компашкой, а ещё вижу, что рядом с ними поселилась одна особа. Та самая, которую я бы видеть здесь не хотела только из-за её парня.
– Привет, – машет она мне рукой, и я киваю.
Сама же практически настраиваю свой искатель на неугодного мне человека… и нахожу. Он стоит в компании Кирсанова и метко бьёт своим ледяным взглядом прямо мне в лоб.
Не могу распознать выражение лица, но отворачиваюсь на движение у дверей.
– Кирилл, ещё есть продукты? – обращаюсь к парню, а он кивает. – Сейчас твой хахаль принесёт, – озвучивает он с широкой улыбкой, а я тут же развернувшись, иду снова на кухню.
Если честно, чтобы спрятаться после его слов. Знаю, что должна бы познакомить Никиту со всеми, кто тут есть. Но очень надеюсь, что, встречая всех в гостиной и на подъездной дорожке, он уже справился с этим сам.
Слышу шаги позади себя уже через минуту и сразу же спрашиваю.
– Там ещё много пакетов, Ник? – обращаюсь к нему, не глядя за спину и наливая воду в чайник.
Но когда ноздрёй касается запах мятной свежести, осознаю, что это парфюм совсем не Горского.