Сама не смотрю на них, только спустя несколько секунд в боковое замечаю, что, видимо, их такси подъехало.
– А теперь давай, колись, – как только мы оказываемся на приличном расстоянии от Подиума, начинает Горский. – По-любому ведь обменялись колкостями? Я, если бы встретил свою бывшую, уверен, случилась бы вторая мировая. И хрен знает, от кого был бы первый шаг.
Усмехаюсь, завязывая волосы в небрежную кичку, и откидываюсь на подголовник.
– Дали понять, что наша ненависть обоюдна. А ещё я поняла, что он абсолютный трус, – добавляю задумчиво. – Боится, что я расскажу его неженке о том, что он сделал.
Даже думать об этом отвратительно, если честно. Будто мне есть дело до него, его жизни, и того, чтобы как-то мстить… Надо было догадаться, что только такое мнение у него может сложиться, ведь каждый думает в меру своих возможностей.
– Ты злишься? – спрашивает Никита, а я даже не могу себе ответить на этот вопрос.
Скорее нет, чем да. Я не ожидала, и этот эффект неожиданности застал врасплох. Только и всего.
– Да… ты злишься на него, – выдаёт он, не услышав моего ответа. – А это знаешь, что значит? – Горский вдруг поворачивается, прищуривая свои голубые глаза, пока мы стоим на светофоре.
– Что? – я уже заочно испытываю скепсис ко всему, что бы он ни сказал.
– Что есть ещё в тебе нечто, – говорит прямо, без смеха, на полном серьёзе.
Не удерживаю себя и буквально чувствую, как брови застывают в немом вопросе.
– Ты сейчас в себе?! – я готова вышвырнуть его из его же машины, и ехать сама.
– Не лги себе, Фурия…
Это последнее, что он говорит, включая радиоволну и срываясь с места. А я так и остаюсь в ступоре пялиться в его профиль и, более того, хочу прибить за подобные домыслы.
В течение десяти минут моего недоумения, мы, наконец, оказываемся у него. Слова Морозовой возникают в голове, а я торгуюсь сама с собой. Но когда мы вылезаем из машины в паркинге, преграждаю парню дорогу. Он тут же усмехается и обнимает мою талию, прижимая к себе.
– У меня заманчивое предложение… – томно начинаю я.
– Это я крайне люблю, особенно от тебя, – касается носом шеи, и вдыхает запах, заставляя меня довольной кошкой улыбаться.
– Помнишь, я говорила, что Алина там с ума сошла и хочет собрать всех бывших «друзей», – он мычит, подключая уже губы, и покусывает кожу. – Это горнолыжка за городом, не помню название, – снова характерное причмокивание и угу. – Поехали со мной?
Выдаю последнее, а Горский резко останавливается. Отрывается от меня, и я чувствую, как он облокачивается на капот своей машины.
– Ты этого хочешь? – звучит прямой вопрос.
– Да, а почему нет? – отвечаю вопросом и пожимаю плечами.
Не ехать вовсе, такой вариант я тоже рассматриваю. Но я достаточно из-за Беркутова отсиживалась в углу. А те времена официально прошли.
Ник слегка прищуривается, а потом подтягивает меня ещё ближе к себе.
– И я еду…как друг…как бойфренд…или как защита от того, кто разбил тебе сердце?
Задумываюсь над словами на секунду, и глядя в его глаза, искренне отвечаю.
– А можно три в одном?
Горский, не сводя глаз, нежным движением поправляет мои выбившиеся пряди у лица.
– Я только на такой ответ и рассчитывал, малышка.
***
Дорогие мои❤️