Брук с волнением тискал рукоять секиры, бросая взгляды на шагающих вперёд родичей. Он испытывал вину за то, что сейчас не находится среди них, в первых рядах.
Когда до зеленокожих осталось около трёхсот шагов, варвары заревели во всю мощь лёгких. Воины впадали в состояние берсерка. Достигнув боевого ража, они рванули на врага, не заботясь о его численном превосходстве и прикрытии флангов. Зеленокожие замедлились или приостановились, потому что прекрасно знали, сколь опасны варвары-берсерки. Но и знали также, что если выдержать первый натиск, то дальше биться будет куда проще.
И с той, и с другой стороны полетели копья, пращники запустили камни, лучники — стрелы, хотя последнего у варваров, предпочитающих ближний бой, было мало. Первые человеческие воины с размаху наскочили на ряды зеленокожих. Взметнулись и опустились боевые топоры. Брызнула алая кровь перерубленных гоблинов, орков и прочих нелюдей.
Орда дрогнула под натиском варваров, первые линии зеленокожих попятились.
— Идём, Брук, — Хильда мягко коснулась локтя воина, часто останавливающегося, чтобы оглянуться на сражение. — Мы гораздо лучше поможем твоим родичам, если исполним свою долю…
Пробираясь через сосновые рощи, Спасатели то теряли из вида поле брани, — скрывали густые кустарники и деревья — то вновь выходили на скалистые уступы, откуда хорошо просматривалось происходящее.
— Здесь, — Лабдорис остановилась в роще, из которой как удобно наблюдать за битвой, так и спрятаться от чужих взоров. — Здесь будем дожидаться той загадочной шаманской магии.
Первоначальный запал варваров иссяк, зеленокожие больше не отступали, и сеча стала крайне ожесточённой. В сражение вступили наездники на воргах. Они с воем чёрной волной вгрызлись во фланг варварского войска. Горные великаны метали валуны в дальние ряды людей.
Но хоть врагов было в разы больше, варвары не спасовали и дрались с упоением. Степные Волчицы насаживали гоблинов на копья. Стальные Мышцы рубили и крошили до тех пор, пока оружие не ломалось, но даже после этого не выходили из боя, а кидались на зеленокожих, чтобы рвать их голыми руками и зубами, даже если это здоровенный огр.
— Началось, — прошептала Лабдорис, заметив свечение в стане зеленокожих. — Они, наконец, творят магию.
Издалека волшебница не могла разглядеть колдующих, только признаки чародейства. Ещё до того, как заклятье было завершено, Лабдорис поняла, что его плетение сделано весьма искусно. И ахнула, когда узрела, как над ставкой орочьих шаманов смерчем взвился чёрный хобот. Он изогнулся подобное змее, и потянулся к варварскому войску. Повисев над ним несколько мгновений, хобот упал в гущу людей.
Взвились чёрные клубы, за которыми слышались надрывные вопли. А когда колдовской дым рассеялся, на месте удара осталось несколько десятков неподвижных тел.
— Невероятно, — промолвила Лабдорис. — Чёрная магия. Сотворена как по учебнику, со знанием дела. И подчерк кажется знакомым.
— Почему⁈ — Брук ударил кулаком в скалу. — Почему ты не отразила заклятье? Тебя же для этого позвали! Родичи не могут противостоять колдовству и бесславно гибнут!
— Полегче, здоровяк, — ответила волшебница. — Надо было, чтоб вражеские маги себя раскрыли. Так мы сможем внезапно ударить по ним. И потому мне нельзя показывать своё присутствие раньше времени. А теперь…
Речь Лабдорис прервало хрюканье и треск веток. Спасатели затаились, Сидмон наложил стрелу на лук. Через полминуты в рощу ворвался крупный отряд из орков и гоблинов. Приключенцы не успели спрятаться, так что зеленокожие сразу заметили их.
— Бездна, — бросила Лабдорис, когда враги с криками пошли на них. — Я буду творить заклинение для удара по их магу. Охраняйте меня!
Спасатели заслонили волшебницу, и она без промедлений начала колдовское плетение. Зеленокожие разошлись полукругом, чтобы наступать на противника с разных сторон.
Но Спасатели сталкивались с такими врагами далеко не в первый раз, и хорошо понимали, как противостоять им слаженно.
Брук и Сидмон взяли на себя орков. От каждого выстрела эльфа один противник либо падал замертво, либо получал такую рану, что с трудом продолжал бой. Варвар не позволял оркам приблизиться к Лабдорис. Рамми резала гоблинов, которые трусили нападать в лоб, но старались ткнуть оружием в бок или со спины. Хильда обрушивала на их черепа палицу, при этом не забывая творить защитный барьер вокруг волшебницы, когда кто-то бросал в неё копьё или камень. Магический щит хорошо отражал метательное оружие.