— Возвращаться в Нортхельм, — проворчала Рамми. — Нечего больше делать на этих пустых равнинах.
— Согласна, — кивнула Лабдорис. — Едва ли зеленокожие удовлетворятся победой над варварами. Они пойдут на юг ради вторжения в королевство. Теперь война сместится туда. И мы вместе с ней… В Нортхельм!
Озорной зверек
Обычно Алула не позволял кому-либо прикасаться к себе, кроме Лабдорис. Если другие протягивали к нему руку, зверёк сердито цокал и мог либо больно цапнуть за палец, либо прятался за пазухой волшебницы или в её густых волосах. Даже еду с чужих ладоней не принимал.
— Уверена, и древолюб Ансгар не смог бы сдружиться с этим гадёнышем! — Рамми оскалила зубы и зарычала в ответ на шипение Алулы.
— Видать, мало тебя гоблины оприходовали, — ухмыльнулся Брук. — Лучше скажи зелёной крысе спасибо, что освободила.
— Да я бы и сама развязалась, — Лисий Хвост показала варвару язык.
Однако на пути в Нортхельм Хильда каким-то образом умудрилась поладить с фамильяром Лабдорис. Он без опаски позволял ей гладить себя или даже мог подремать на руках жрицы во время привалов.
Однажды, будучи в игривом настроении, Алула выбрал Хильду своим укрытием, что для неё стало пугающей неожиданностью.
— Ой, куда ты, вылезай, — пробурчала жрица, засовывая руку под подол меховой накидки, снятой с убитого орка. — Ой!
Смущённо улыбаясь, Хильда пыталась поймать Алулу за хвост, но зверёк увёртливо скакал по ляжке как по стволу деревца. Жрица взвизгнула, когда фамильяр полез вверх. Хильда и близко не обладала такими внушительными грудями, как Лабдорис, однако Алула по привычке юркнул между ними. Теперь покрасневшей жрице пришлось елозить там, и только чуть удалось зацепиться за шерсть зверька, как он нырнул вниз.
— Хватит! — выкрикнула Хильда со смесью испуга и раздражения, когда ощутила, как хвост зверька щекочет промежность, а коготки вцепились в ягодицы. — Помогите, не могу поймать! Сидмон!
Эльф пожал плечами, дескать, куда деваться, и подступился к жрице. Двигаясь поначалу нерешительно, он двумя руками залез под подол. Теперь Хильда почувствовала на бёдрах аккуратные прикосновения Сидмона. Но, стараясь подловить Алулу, захваченный азартом эльф заелозил пальцами смелее и жёстче.
Хильда покраснела ещё больше, согнулась и затряслась, с её уст сорвался протяжный стон, близкий к тому, чтобы перейти в визг. Увлёкшись, Сидмон по самое плечо засунул руку под накидку, его лицо выражало предельную сосредоточенность. Стараясь нащупать неуловимого Алулу, он обшарил чуть ли не всю промежность жрицы.
А фамильяр пролез обратно к груди, так что эльфу тоже пришлось тянуть руку через одежду выше, при этом он прижался щекой к животу Хильды Полудевственницы. Она вскинула голову и высунула язык, когда Сидмон ладонью скользнул по соску. Глаза жрицы то и дело закатывались, пока эльф тискал грудь в поисках Алулы, бился во все стороны демонический хвост.
— Ага, попался! — наконец, Зверолов вытащил наружу фамильяра, держа его за холку.
Зверёк извернулся и цапнул Сидмона за кисть. Эльф вскрикнул и выронил Алулу. Тот бирюзовой молнией метнулся к Лабдорис, и прыгнул в ложбинку промеж арбузных грудей.
— Хильда, Алулы давно нет под твоей одеждой! — Рамми расхохоталась, глядя на кривляния перевозбуждённой жрицы.
Рассмеялся Брук, улыбнулись Сидмон и Лабдорис.
Забавы и смех были не частыми спутниками Спасателей с тех пор, как они вырвались из каменных объятий Окраинного хребта. Почти весь путь к Нортхельму выдался тяжким, то и дело приходилось отбиваться от налётчиков на воргах. После первых потерь сообразив, что чужаков не одолеть в прямом бою, наездники кружили поблизости и совершали частые наскоки, не позволяя отдыхать.
Так что когда на горизонте появились крепостные стены Нортхельма, Спасатели вздохнули с облегчением. Однако как на подходе к городу, так и в нём самом витало напряжение. Он готовился к войне: встречалось немало конных патрулей, у ворот и на стенах дежурило больше стражников, часто звенели молотами кузнецы, кующие оружие.
— Так, здесь не относятся к угрозе зеленокожих беспечно, — оценила Лабдорис. — Это хорошо. Но сил города не хватит, чтобы защититься. Надо заглянуть в градоначальнику и рассказать всё, что мы видели.